Страница 42 из 96
– Поехали в волейбольный лагерь, – повторяет он.
– Не этим летом.
– Лучше, но это заставит ее подумать, что в другой раз ты согласишься.
Под столом я комкаю салфетку.
– Мы можем просто… не делать этого?
У меня сжимается сердце, я чувствую вину за то, что сказала так Кади, а ведь это еще не сама Кади.
Он прищуривается.
– Отлично. Позже мы можем попрактиковаться еще.
Мое внимание привлекает что-то за спиной Страта – пара, которая только что закончила ужинать, встала из-за своего столика и машет официанту на прощание.
Дин и Холлис.
Холлис и Дин.
Он проводит рукой по своим густым волосам песочного цвета. Дин – один из старшеклассников, которые уже казались взрослыми, в то время как большинство парней еще оставались неуклюжими подростками. Именно это меня в нем зацепило: у него были самый низкий голос и уверенность в себе. Он мог без подготовки прочитать монолог Шекспира, не испытывая ни малейшей неловкости. Холлис же сегодня выглядит как Стиви Никс в образе богини Дейзи Джонс: легкая улыбка, искрящиеся глаза, тонкое тело. Я на девяносто девять процентов уверена, что на ней нет лифчика. Ладно, на сто процентов.
Холлис замечает нас и дергает Дина за руку. На их лицах одинаковое выражение удивления и растерянности. А потом по какой-то необъяснимой причине они идут к нам. В какое альтернативное измерение я попала, если Дин и Холлис подходят ко мне, как друзья?
Я пинаю Страта по голени под столом.
– Они знают.
– Что?
– Они знают о
нас
, – шиплю я. Но я успеваю сказать только это, они уже у нашего стола.
– Привет, красотка, – говорит Холлис. В ее голосе то самое вкрадчивое мурлыканье, которому я всегда завидовала, а в глазах светится намек – как будто мы
общаемся
.
– Привет, – хриплю я.
Страт встает, и, наверное, будет неловко, если я останусь сидеть, поэтому я тоже встаю. Дин протягивает руку для пожатия Страту. Меня удивляет, что Страт выше, по крайней мере на пару сантиметров. Я улавливаю запах, исходящий от Холлис и Дина, что подтверждается их расширенными зрачками и опущенными веками.
– Извините за сценический грим, – говорит Дин, показывая на свое лицо. – Сегодня генеральная репетиция, и я не успел умыться.
Он определенно из тех, что не смыл бы грим специально, чтобы еще раз продемонстрировать всем, что люди имеют дело с восходящей звездой Риджкрофт.
– Очень приятно снова видеть вас двоих вместе, – говорит Холлис. Она поглаживает руку Дина – это движение вызвало бы у меня раньше жгучую ревность.
Мой мозг работает на пределе возможностей. Значит, мы тусовались вместе, но из-за того, что там был Страт, мои воспоминания об этом стерлись.
– И как же это работает? – спрашивает Дин. – Ребята, вы помните что-нибудь из вашего первого раунда?
Мы со Стратом обмениваемся взглядами. Они знают, что мы стерли друг друга?
Ответы. Мы можем получить здесь ответы.
– Нет, мы ничего не помним, – отвечает Страт, хотя это не совсем так.
Глаза Холлис расширяются:
– Обалдеть.
– Значит, вы не помните пляж? Вечеринку у костра? – спрашивает Дин. – Вы двое всегда гуляли на холме у красных качелей, но в тот вечер спустились.
– Мы говорили что-нибудь о том, почему стерли друг друга? – cпрашиваю я. Мне приходится прикусить губу изнутри, чтобы унять дрожь. Это оно. Сейчас мы узнаем, почему все произошло.
– Прости, детка, но нет, – говорит Холлис.
– Честно говоря, мы очень удивились, когда услышали о вашем разрыве, – добавляет Дин.
Холлис кивает.
– Вы двое, казалось, были
очень
увлечены друг другом, особенно на вечеринке у костра. Я имею в виду – Страт, ты кричал «Я ЛЮБЛЮ АРИЮ ЛЕНДЕЛЛ!» так громко, что нам слышно было на пляже.
– Ты бы видел девчонок, – говорит Дин. – Все хватались за сердце: «
Боже, это так романтично»
, – а потом шлепали своих парней по плечам.
– Это было великолепно, – говорит Холлис с мечтательной улыбкой, откидывая назад свои длинные прямые шелковистые волосы. – И, похоже, вы снова на пути друг к другу, и это чертовски прекрасно. Что бы ни случилось с вами, ребята, раньше, вы не должны позволять этому придавить вас сейчас, верно?
– Конечно, – отвечает Страт.
Я же так потрясена, что не могу говорить.
Подходит официантка с нашей пиццей, и Дин с Холлис прощаются.
– На следующих выходных у нас снова будет вечеринка у костра – вам двоим точно стоит прийти! – бросает Дин через плечо, и они исчезают из виду.
Мы сидим в изумлении. Мы получили реальную информацию, даже, возможно, подобрались к
почему
, но, конечно, все оказалось не так просто.
Тут Страт выдыхает и откидывает волосы назад, я обращаю внимание на кирпичную стену за его спиной, и воспоминание обрушивается на меня с такой силой, что я чуть не опрокидываю свой напиток.
Страт проводит пальцами по волосам, отчего они снова ложатся волнами, затем наклоняется ко мне через маленький столик и пристально смотрит мне в глаза. Я чувствую, как между нами разгорается пламя. С момента нашего первого поцелуя, когда нежное прикосновение его губ к моим ошеломило нас обоих, я отчаянно хотела повторить этот опыт. Снова и снова, столько раз, сколько возможно. Кажется, он готов прямо сейчас воплотить мою мечту в реальность. Страстное это увлечение, любовь с первого взгляда, – мне все равно. Я чувствую себя так, будто проглотила солнечный свет. Страт оправдывает каждое мое ожидание относительно любовной истории.
На столике у моего локтя загорается телефон. Я выключаю его.
– Тебе нужно ответить?
– Это Кади.
– Ты можешь ответить, я не возражаю.
– Все в порядке, я перезвоню ей позже. Если что-то важное, она напишет.
Но когда текстовое уведомление скользит вниз по экрану, я не проверяю его.
– Скажи ей спасибо, что позволила мне украсть тебя на вечер.
– Обязательно ей передам.
На самом деле я немного зла на нее. Она
постоянно
мне пишет, когда я со Стратом, но когда я не с ним, все неотложные дела вдруг исчезают.
И это не одно сообщение – дюжина гудят одно за другим, как если бы завирусилось мое видео. В том числе всякая ерунда вроде фотографий мотыльков на кустах с ее пробежки. Мотыльки совсем не милые. Кади знает, что я их не люблю.
Еще один звонок.
– Боже мой, она не остановится. – Я открываю настройки и отключаю уведомления.