Страница 43 из 96
– Мне кажется, я не могу ее судить, – говорит Страт. – Я тоже недавно отправил тебе кучу сообщений.
– О, это совсем другое дело, – говорю я, переключаясь на него. – Ты можешь писать мне сколько захочешь.
Пожалуйста, никогда не останавливайся
.
Честно говоря, переписка между нами, возможно, немного выходит из-под контроля. Каждую ночь я засыпаю с телефоном в руках, обычно около двух-трех часов. У нас никогда не возникало проблем с телефонами, но в этот раз родителям пришлось установить правило, что мы не должны брать их с собой за обеденный стол.
Но я не чувствую ни капли вины. Я собираюсь наслаждаться каждой минутой нашего общения. Каждой минутой с ним.
Принесли нашу пиццу, и Страт берет кусок, даже не взглянув на соусы, которые я заказала. Обычно тут подают по одной крошечной порции на человека, но я попросила целых пять, и их расставили в форме цветка вокруг наших напитков.
– Если ты скажешь, что тебе не нравится соус «Уайлдфайр», нам, возможно, придется расстаться прямо здесь и сейчас, – поддразниваю я, макая свой кусок в соус. Его рука замирает. Мне тут же хочется забрать свои слова обратно – я совсем не хочу расставаться из-за такой глупости.
Он придвигает к себе плошку с соусом и макает в нее свою пиццу, захватывая безбожно много.
– Мы не будем расставаться, Ария. Я обожаю соус «Уайлдфайр».
Когда мы наконец отодвигаем тарелки, он откашливается.
– У меня к тебе серьезный вопрос, – говорит он, наклоняясь ближе; его голос низкий и теплый, как растопленный шоколад. Наши руки переплетаются на столе. Мое сердце подскакивает к горлу.
– Итак, Ария Ленделл, на вечеринке, которая будет сегодня… Я знаю, прошло всего две недели, но могу я представить тебя как свою девушку?
Солнечный свет внутри меня превращается во вспышку сверхновой, расходящуюся от моей кожи миллионами лучей.
– Да. Я бы очень этого хотела. Да.
У меня есть парень
.
Чуть позже я снова бормочу это, стоя перед зеркалом в туалете, прижав ладони к щекам и наслаждаясь этим вечером. Я делаю быстрое, незаметное селфи.
Это я, влюбленная.
Я на секунду отвлекаюсь, чтобы просмотреть свои социальные сети. Легкая улыбка появляется на моих губах, когда я читаю новые комментарии под моей последней фотографией. Все говорят о том, какой Страт чудесный. Всю неделю я слышала, как люди говорили о «классном парне Арии Ленделл из частной школы», и должна признать… Я не против такого внимания.
Выходя из туалета, я врезаюсь в кого-то в коридоре.
– Привет, Ария.
Я выхожу из любовного оцепенения и заставляю себя сосредоточиться на человеке напротив.
– Бритт! Я не знала, что ты здесь.
– Да. Свидание с Марко. Ты и твой парень, похоже, сближаетесь.
Я просто в восторге от новости, что
у меня есть парень, у меня есть парень
, но я не хочу, чтобы Бритт Коулман узнала об этом первой.
– Да, все идет очень хорошо, – говорю я.
Мне хочется взорваться, потому что я так долго любила недоступных парней, а теперь это
взаимно
.
Бритт бросает на меня пренебрежительный взгляд.
– Ты знаешь его около двух недель.
Я ощетиниваюсь.
– И что? Каждая пара проходила момент, когда они знали друг друга всего две недели.
– Я просто беспокоюсь за тебя. Кади тоже.
Я усмехаюсь, внезапно почувствовав отчаянное желание уйти из этого коридора. Кади это совершенно точно не волнует. Она моя сестра-близнец, так что, думаю, я бы знала. Меня раздражает, что Бритт притворяется, будто ее мелочная ревность – это искренняя забота о моем благополучии.
– Я не пытаюсь быть стервой. Просто… вдруг он вовсе не такой, каким ты его себе представляешь.
Во мне загорается жар протеста. Я злюсь из-за того, что чувствую, как по венам поднимается разъедающая тревога. Я отдергиваю свою руку.
– Да, но что, если такой?
Я обхожу Бритт и, подойдя к нашему столику, говорю Страту, что готова уйти. В попытке вернуть волшебство ночи на улице я хватаю его за рукав и, притягивая к себе, целую с сокрушительным отчаянием.
У меня есть парень
.
Он смеется, ведя меня по парковке, а потом целует еще раз, прижав спиной к дверце своей вишнево-красной спортивной машины.
У меня есть парень
.
Воспоминание обрывается.
Страт сразу понимает, что я что-то видела.
– Расскажи мне, – говорит он.
– Не здесь.
Страт настаивает на оплате счета, но платеж по его карточке отклоняется банком, а затем отклоняется и по второй. Он бледнеет. Богатые ученики частной школы не бледнеют, когда их платежи отклоняются, не так ли? В итоге я плачу за обед, надеясь, что на моем счету хватит денег.
Мы сидим в его машине, и я рассказываю Страту о том, что видела, опуская разговор с Бритт.
– Я просто не понимаю, зачем нам было стирать друг друга, – говорю я, глядя в окно. – Мы казались такими счастливыми.
– Нам по семнадцать, – говорит Страт. – Какая причина была бы для нас достаточно веской?
Я могу назвать несколько, но, вероятно, только потому, что читала статьи о стираниях в каждую свободную минуту. В первую десятку входят: жестокое обращение, изнасилования, травмы, грабежи, неудачные роды, тяжелые расставания, свидетельства убийств, поездки в зону боевых действий, смерть близкого человека, – но все не так просто, и врачи соглашаются провести процедуру только в том случае, если вы сами не сможете выбраться из ситуации и горе не проходит через определенное время – обычно три года.
Наступает долгое молчание.
– Ария? – тихо произносит Страт. – Если окажется, что это действительно я что-то натворил… не оправдал твоих ожиданий или каким-то образом разбил тебе сердце… Мне жаль. Заранее прошу прощения.
Слова на клочке бумаги не дают мне покоя.
Он врет. Что-то происходит.
Мое тело напрягается от подозрений. Бритт была права? Неужели она знала что-то, чего не знала я?
Мог ли Страт совершить что-то настолько ужасное? Чем больше я узнаю его, тем труднее мне в это поверить.
Не подозревая о моем внутреннем смятении, Страт настукивает ритм на руле:
– Дин и Холлис кажутся мне интересными.
– Да.
Если честно, вайб тусовщика от Дина застал меня врасплох. Неприятно осознавать, что версия Дина, которую я себе придумала и о которой мечтала, отличается от парня, которого я увидела сегодня вечером.