Страница 73 из 92
— Мне не даёт покоя один момент. Во всех шести случаях девушки пропадали в светлое время суток. Каким образом преступник, будучи сам не местным, совершал похищения? Неужели все жертвы следовали за ним добровольно, или можно предположить, что он хватал их днём прямо посреди улицы? Подобное поведение не вяжется с ранее озвученной чертой его характера — осторожностью тут и не пахнет.
— Верно. Товарищи, обратите особое внимание. Каким образом преступник мог совершать похищения днём в незнакомых населённых пунктах? Проработайте этот момент и все версии, которые возникнут в результате. Следующее. Воробьёв, опишите портрет убийцы, как вы его видите? Какие дальнейшие следственные мероприятия планируете предпринимать? — Тарасов сел за стол и начал делать заметки перьевой ручкой на листке бумаги.
— Учитывая мобильность преступника, скорее всего, речь идёт о мужчине средних лет, перемещающемся на автотранспорте. У совсем молодого машины нет, а слишком пожилому обычно уже не до женщин. Тем не менее другие варианты также исключать нельзя. Сконцентрируемся на всех водителях.
— Разрешите, товарищи? — вскочил на ноги младлей.
— Слушаем вас, Пеньков.
— Преступник не обязательно сам находился за рулём. Их вообще могло быть двое или больше. Вдвоём и жертву похитить намного проще, главное — сделать так, чтобы она не закричала в первый момент.
— Крайне маловероятно, но исключать нельзя. Проработайте, — кивнул старший следователь.
— Также лесникам будет негласно поставлена задача прочесать территорию вокруг населённых пунктов, где пропали девушки, в поисках следов перекопанной земли, в том числе и под деревьями, — продолжил Воробьёв.
— Правильно, что негласно, только паники среди населения нам не хватало, — согласился Тарасов, не переставая делать пометки. — Ещё доведите краткую информацию до сведения всех участковых области, пусть начинают переписывать номера незнакомых им машин, замеченных в населённых пунктах. А вообще, товарищи, нужно приложить все усилия, чтобы как можно скорее поймать этого убийцу и не допустить новых жертв. Оценка вашей работы на данный момент — «неудовлетворительно».
Совещание продлилось ещё полчаса, но серьёзных подвижек по делу в итоге так и не было. Расходились все присутствовавшие, пребывая в мрачном настроении — версии плодились, но ни одна не выдерживала критики. Серков и вовсе покинул кабинет с чувством, что они идут по ложному следу.
* * *
Я опять сидел на траве и пришивал к одежде опостылевшие уже петли, на этот раз к штанам. Иван спал, ополовинив любимую бутыль — горазд же он пить. Коровы разбрелись по полю, и я, занятый шитьём, не заметил, как соскользнул в свои невесёлые мысли.
Непонятно, что делать со всей этой ситуацией. Мама любит Артурчика, тот вроде бы отвечает ей взаимностью. Но, похоже, не слишком жалует чужих ему детей — сестёр и меня. Для примера своим родным сыновьям Ваньке и Петьке он зимой устроил праздник с дорогими подарками и большим застольем с многочисленными гостями, но на моё девятилетие и дни рождения сестёр ничего подобного не было. А ещё он начал часто пить, слишком сильно драться и… вот это с Наташкой. Покрутив всё это в голове, я так ничего не придумал. Накатила волна раздражения, отчего руки задрожали, и Ядро перевозбудилось. Пришлось медленно и глубоко дышать: вскоре я расслабился, отпустило. Ну откуда девятилетке знать, как правильно поступить во всей этой взрослой галиматье? Почему родители сами не могут всё решить, не трогая нас, мелких! Но если Наташа ничего не расскажет. Если мама ничего не сделает… За дело возьмусь я. Так быть не должно.
Откусил нитку, начал пришивать заранее отрезанную полосочку ткани к той же штанине, но в другом месте. Интересно, что в итоге получится из этого эксперимента с ветхой одёжкой.
Поток мыслей перескочил на другую тему — почему всё-таки волшебником стал именно я? Поперебирал воспоминания: как я обрёл необычные способности и как нащупал Ядро. Получается, всё началось с того, что я неоднократно сумел уцелеть в крайне опасных для жизни ситуациях. А остальные, стало быть, нет. Иначе — где же они все, мне подобные? Ну или прочие потенциальные кандидаты в волшебники не попадали в аналогичные переплёты — это у меня шило в попе, как любит говорить мама.
С другой стороны, если даже я, третьеклассник, пришёл к выводу, что свои способности следует скрывать от окружающих, в том числе и от семьи, то и люди со способностями должны были думать схожим образом. Так да не так. С чего вдруг я решил, что другие придут к тому же выводу? К примеру, стань волшебником Мишка — он растрындел бы всему селу за один день. Зуб даю. И какова была бы его судьба в таком случае? Не знаю, не хватает жизненного опыта для ответа на этот вопрос, но интуиция подсказывает, что ничего хорошего.
Голова разболелась от таких мыслей, а вот понимания происходящего не прибавилось. Я плюнул на шитьё и пошёл на берег экспериментировать.
* * *
Сегодня в программе было кое-что новенькое. Дотопав до своего любимого места — в рощицу на берегу реки — я расположился на песке, встал на колени и достал из узелка свой ржавый, но острый огрызок ножа. Засомневался в том, что делаю, почти передумал, но потом вспомнил про парализованного по моей вине брата, стиснул зубы и аккуратно полоснул ножом вдоль запястья левой руки. Разрезал немного, сантиметров пять или шесть. Оказалось, это не так уж и больно — приходилось терпеть и не такое.
Я засмотрелся, как кровь тягучими красными каплями стекала по запястью и падала на песок. Встряхнул головой, отгоняя наваждение, сцепил пальцы и пустил Энергию по кольцу, через правую руку в левую. В ране защипало, кровь перестала капать секунд через десять. Ещё через две минуты кожа вокруг места пореза сильно покраснела, и из раны начала сочиться какая-то бледно-жёлтая жидкость. А тремя минутами спустя неприятные ощущения почти полностью исчезли, заодно иссяк и накопленный за ночь запас Энергии в организме. Я встал на ноги, подошёл к воде и очень аккуратно смыл с запястья кровь. Поднял руку поближе к глазам, чтобы детально рассмотреть рану, и довольно улыбнулся: порез полностью затянулся и стал выглядеть как розовая полоска, обрамлённая покрасневшей кожей. Набравшись смелости, я потрогал порез пальцем, затем попробовал расковырять ногтем — не получилось. Всё выглядело так, будто с момента нанесения раны прошло три или четыре дня.
Только развернул узелок с едой, как с дерева, хрипло каркнув, слетел ворон и сел на песок неподалёку. Я обрадовался ему, как старому знакомому: