Слепой котёнок

Глава 17

31 мая 1965 года, Берёзовка

Выйдя от участкового, я направился к дому Гончаренко, который был ближе всего. Появился прекрасный повод проведать Мишку, ведь он до сих пор не ходил в школу, по предписанию врача отлёживаясь дома. Настроение было ниже среднего, всё-таки сегодняшнее общение с Серковым здорово выбило меня из колеи. Немного успокоившись, я смог по достоинству оценить трюк с запихиванием меня в клетку — ловко придумано! Мысленно примерив ситуацию на своих одноклассников, я не мог не согласиться с тем, что практически на всех пацанов такой фокус произвёл бы неизгладимое впечатление. С точки зрения воспитания трудных подростков, может, это всё и правильно, но… очень неприятные ощущения, когда за твоей спиной лязгает замок, запирая дверцу в железной клетке. Размышляя над тем, сволочь участковый или молодец, я медленно брёл по улице.

А эти его вопросы и подозрения на тему того, почему я прибежал за помощью с противоположной от леса стороны. Ну не мог же я, в самом деле, ответить, что Прыгнул с полянки за Крутой Горкой к набившему нам обоим оскомину дому Щербаковых, а потом бежал через половину села за фельдшером. Стоп. Бежал! Бежал!!! Я замер прямо под раскидистой алычой, растущей возле забора. В голове скорым поездом промчались ранее затёртые переживаниями и алкоголем воспоминания и ощущения.

Кадр первый. Я разгоняюсь всё сильнее и сильнее, начинают стрелять болью колени и ступни, которые раньше никогда при длительном беге не давали о себе знать. Бывало, что срывало дыхалку, кололо в боку, это да, но не более.

Кадр второй. В ушах свистит ветер, дома проносятся мимо один за другим. А ведь в тот день был штиль, это я хорошо помню.

Кадр третий. Я пробежал мимо крыльца фельдшерского пункта, хоть и начал тормозить чуть заранее. Непонятно, как умудрился запнуться и полететь на землю кувырком, пропахав разными частями тела несколько метров и здорово ободравшись. Позже, вечером, пришлось даже подлатать себя с помощью способности — так всё болело и саднило в разных местах.

— Эй! — в плечо ударили. Я обернулся. На меня смотрела слегка рассерженная Наташка. — Ты совсем глухой?

— Извини, задумался, — повёл я затёкшими плечами и перехватил поклажу поудобнее. Всё-таки тащить портфель и три рюкзака с вещами было для меня тяжеловато.

— Задумался он. Иду по улице, смотрю, стоит наш Витька под домом Грубиных и гипнотизирует алычу. Я его зову — а он и ухом не ведёт. Ты о чём так задумался, болезный? — Наташка расслабилась и даже слегка улыбнулась.

— Да опять участковый вызывал, одно и то же спрашивал по кругу, — кое-как нашёлся я с ответом.

— Пусть деньги платит тогда! Ты уже к нему как на работу ходишь, — совсем развеселилась сестрёнка.

* * *

Мишка жил в большом доме, попроще нашего подворья, конечно, но тоже немаленьком. Семья у него была полная: мать, отец, сам Мишка и его младший брат, первоклассник Сашка. Привычно толкнув выкрашенную в необычный тёмно-красный цвет калитку, я погладил подошедшую поластиться Майку, старенькую уже, здоровенную дворнягу неопределённой породы, которая прекрасно меня знала и спокойно пропускала к дому. Я не стал подниматься на крыльцо, а повернул за угол и постучал в оконце Мишкиной комнаты. Да, у него была аж целая личная комната, я даже немного ему завидовал. Подождал, постучал ещё раз. Хлопнула входная дверь, и послышался голос хозяйки дома:

— Кто там в окно долбится, иди-ка сюда!

— Здравствуйте, тётя Надя, — вывернул я из-за угла, — а Миша дома?

Мишкина мама, круглолицая, улыбчивая блондинка, с длинной косой до пояса, явно хлопотала над обедом — через плечо было перекинуто кухонное полотенце. Она всегда ко мне хорошо относилась и была подружкой моей мамы, они и познакомились, когда обе родили нас с Мишкой в один год.

— И тебе не хворать, Витька. Нету здесь больше твоего дружка-алкоголика.

— Как это нет, тёть Надь? — я замер от удивления.

— Рот закрой, муха залетит! — рассмеялась Мишкина мама. — Отправила я его к своей сестре, в Костромскую область, на всё лето. А то вы тут от безделья, с одним шилом в заднице на троих, всю Берёзовку раскатаете по брёвнышку. Посовещались мы женским коллективом с твоей мамкой и с Кругловой, да решили разлучить вас до сентября.

— Эх, — неподдельно расстроился я. — А как он себя чувствует?

— Получше, — посерьёзнела тётя Надя, — но голова вечерами ещё побаливает. Учудили вы, конечно. Хорошо, что ты за Тармашевым быстро сбегал.

— Простите нас, пожалуйста, — сказал я, потупившись от стыда.

— Этот обалдуй сам виноват. Взял без спроса, что не надо было, вот и поплатился, — махнула рукой хозяйка. — Но и ты выводы для себя сделай. Это у тебя Мишкина поклажа?

— Да, участковый передал. От него иду, — я снял с плеча столь ценимый другом самодельный рюкзак и поставил на крыльцо.

— Василий Арсентьевич что-нибудь говорил про ту несчастную, которую вы на поляне нашли?

— Дождёшься от него, только вопросы и задаёт, — махнул я рукой.

* * *

Гуляя в сторону дома Ковровых, я решил завернуть к фельдшерскому пункту, благо было по пути. В голове снова и снова прокручивались обрывки воспоминаний прошлого вторника, но хотелось выяснить больше, поэтому и решил осмотреть то место, где так сильно расшибся. Вскоре мои подозрения окрепли — я точно помнил, как докувыркался до столба с электрическими проводами, которые тянулись вдоль улицы, потому что едва не разбил о него свою нетрезвую голову. Когда вернулся обратно и измерил расстояние от крыльца до столба, получилось двадцать три широких шага. Появилась ещё одна тема для экспериментов: похоже, я как-то ускорил бег за счёт своих способностей. Я мечтал с окончанием школьных будней возобновить свою научную деятельность, но последние дни было совсем не до этого — только и успевал, что иногда тренировать Ядро.

Заходить к дяде Славе не стал, мне до сих пор было перед ним немного стыдно. Ведь по нашей вине ему пришлось в уже немолодом возрасте бегать по лесам, а потом ещё и тащить Мишку на руках в село. Поэтому пошёл в сторону дома Щербаковых, по пути пытаясь разглядеть следы своего движения, о которых сегодня упоминал участковый. Действительно, в одном месте в мягком грунте нашёл несколько отпечатков своей обуви. И расстояние между следами было слишком большим даже для быстрого бега. Попробовал пристроиться рядом и допрыгнуть с места на такое же расстояние, но не удалось. Неужели это новая грань моих талантов?