Слепой котёнок

— Сразу отвечу на все вопросы, которые вертятся у вас на языке, чтобы не терять времени. Время ведь самое ценное, что есть у нас в жизни. Так, браты-акробаты? — директор посмотрел на нас с Толькой. Наш спор, как выяснилось, вышел весьма экспрессивным.

— Да, Василий Фёдорович, — гаркнули мы хором, вскочив с мест.

— Сядьте. Так вот. Лидия Ивановна неважно себя чувствует, поэтому сегодня её не будет. Список литературы на лето я вам сейчас зачитаю, прочие вопросы по учёбе проясню. С осени у вас будет новый классный руководитель. Ваша одноклассница Светлана Ледащева в районной больнице — пошла на поправку и скоро её выпишут. После окончания беседы вместе со мной тихо идём в библиотеку сдавать учебники, а если кто-то в коридоре откроет рот, я лично устрою ему особо напряжённую трудовую практику!

Василий Фёдорович пристально оглядел притихший класс, удовлетворился увиденным и полез в портфель за перечнем книг для самостоятельного чтения на каникулах.

* * *

После школы я, не особо торопясь и помахивая заметно схуднувшим портфелем взад-вперёд, топал в сторону участкового пункта милиции. Прямо перед тем, как я собирался слинять домой, в библиотеку припёрлась важная из-за возложенного на неё поручения пионерка-пятиклассница и, раздуваясь от гордости, торжественно передала мне директорский наказ «незамедлительно явиться к участковому уполномоченному». Разве что по стойке смирно не встала и руку к голове не приложила, а так смотрелось очень смешно. Толя заржал, как молодой конь. Пионерка обиженно на него фыркнула и ретировалась за дверь.

Пункт милиции в Берёзовке располагался на одной из центральных улиц в большом здании из красного кирпича, которое было построено не так давно и потому смотрелось нарядно на фоне деревянных домов сельчан, стоявших по соседству. По традиции я задержался у служебного мотоцикла с коляской. Тёмно-синий корпус украшала красная полоса, а на боку было белыми буквами написано «милиция». Я не удержался и погладил большую фару, закреплённую на руле. Этот трёхколёсный агрегат мне очень нравился, и я мечтал приобрести похожий, когда вырасту.

Взбежав на крыльцо здания, я потянул на себя массивную деревянную дверь и заглянул внутрь. Сильно и очень вкусно пахло свежей выпечкой, хотя ничего съедобного в помещении я не увидел. За столом сидел, углубившись в газету, помощник Серкова, недавно приехавший к нам Покрышкин. Ни разу не родственник того самого лётчика-аса, как первым делом уточнили охочие до новостей сельчане. Двадцатидвухлетний рыжеволосый, усатый и конопатый парень смотрелся для наших мест необычно, и за глаза его поддразнивали, в том числе за необычное имя Валентин, но милицейская форма всё равно внушала жителям села определённое уважение. Младший лейтенант посмотрел на меня поверх края газеты:

— Здравствуйте! Виктор Белов, к товарищу участковому! — улыбнувшись, выпалил я.

— Привет и проходи, ждёт, — кивнул Покрышкин на дверь и снова погрузился в чтение.

Серков сегодня был непривычно мрачен. Стоя у открытого окна на фоне серых туч, потихоньку заволакивающих небо к обеду, участковый курил, стряхивая сигаретный пепел на улицу.

— Присаживайся, Белов. Как жизнь молодая?

— И вам здравствуйте, Василий Арсентьевич. Уроки отменили сегодня: книги вот сдал, и вся учёба на этом закончилась — иду домой, — я примостился на уже привычный, неудобный стул.

— Слышал я про историю с твоей классной руководительницей, — задумчиво протянул Серков. Помолчал немного, вздохнул.

— Вот скажи мне, Виктор, как так получается, что ты постоянно оказываешься в эпицентре какого-то бардака? Ходишь ко мне регулярно, видимся мы уже каждую неделю, да не по разу. А? — участковый выкинул окурок за окно и развернулся ко мне, сунув руки в карманы форменных брюк и прислонившись к подоконнику.

— Не знаю, Василий Арсентьевич. Как-то оно так само получается, — недоумённо пожал я плечами. Складывалось впечатление, будто Серков захандрил.

— Пойдём, пройдёмся, покажу тебе кое-что. Портфель пока тут оставь.

Мы вышли назад в большую комнату. Здесь вдоль стены помещения тянулась решётка из вертикально расположенных железных прутьев, которые одним концом были вделаны в пол, а другим — в потолок. Получалось, что часть комнаты размерами примерно два на пять метров была отгорожена от основного помещения, как клетка для большого зверя. За решёткой располагалась тяжеленная на вид лавка длиной во всю стену, а в углу зачем-то стояло ведро с крышкой.

— Валентин, сходи, пожалуйста, в сельпо, купи чего-нибудь к чаю, — попросил Серков у молодого милиционера. Тот бросил на начальство удивлённый взгляд, взял со стола фуражку и молча вышел за дверь. Я насторожился.

Участковый, ничего не говоря, сгрёб меня за шиворот одной рукой, второй же открыл незамеченную мной поначалу дверцу в импровизированную клетку и пихнул меня внутрь. По инерции я сделал пару шагов вперёд и вытянул руки, чтобы не разбить нос о дальнюю стену. Сзади металлически хлопнуло, лязгнуло. Я обернулся. Запоздало пришёл испуг, кровь застучала в ушах, перестало хватать дыхания. Ядро яростно запульсировало в груди. Создалось впечатление, что организм уже был готов совершить Прыжок без моей команды. Серков, заперев меня в клетке, спрятал ключи в карман брюк, затем вернулся к столу помощника и позаимствовал один из стульев.

Я глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. Витька, твою дивизию, удрать ты всегда успеешь. Скорее всего, клетка меня не удержит, да и через решётку обратно в комнату я, по идее, должен смочь переместиться, вижу ведь финишную точку Прыжка. Василий Арсентьевич, тем временем, подтащил стул почти вплотную к решётке с той стороны и уселся, аккуратно поддёрнув брюки.

— Страшно, Белов?

Пришлось помедлить с ответом, постепенно приходя в себя. Витя, ты мечтаешь стать учёным, а учёные не паникуют. Они надевают белый халат и много думают. Анализируй вопросы, подбирай варианты ответов. Хорошенько шевели извилиной, прежде чем открывать рот. Просчитай, чего от тебя хочет участковый. Пришла холодная злоба, в голове прояснилось.

— Конечно, страшно, Василий Арсентьевич. Меня первый раз в жизни запирают в клетку, как льва.

— Как льва? — Серков усмехнулся. — А почему именно как льва?

— У меня в одной из детских книжек, в рассказе про зоопарк, есть картинка льва за решёткой. Выглядело очень похоже.

— Понятно. Только это не для львов. Это помещение называется камерой временного содержания задержанных, в простонародье — «обезьянником».