Страница 42 из 92
Впрочем, в данный момент моё сознание было полностью поглощено одной мыслью — парни умирают. Мишка ошибся и вместо наливки принёс из дома какой-то яд. Я подскочил и побежал со всей возможной скоростью в сторону фельдшерского пункта, а до него отсюда было минут десять пешком. Улица виляла перед глазами, кровь громко стучала в ушах — казалось, я сейчас оглохну. Мне всё время мерещилось, что я опаздываю, что уже опоздал и парни померли. Стиснув зубы до боли, я добавлял и добавлял скорости. Затуманенное алкоголем сознание плохо воспринимало действительность, но даже в таком состоянии какой-то ещё работающий участок мозга удивлённо пискнул, что скорость бега явно для меня чрезмерная. Картинка плыла, деревья и кусты хаотично скакали перед глазами. Вот и нужное крыльцо, и… я не смог остановиться. По инерции меня пронесло дальше по улице, до середины соседнего участка. Там я запнулся и покатился кубарем, обдирая локти, колени, предплечья и лицо о твёрдую землю. Вскочил, игнорируя боль, и кинулся обратно.
* * *
Владислав Аркадьевич Тармашев, он же для большей части села «доктор» или даже «дядя Слава», аккуратно поставил опустевшую кружку на письменный стол. Умершая три года назад супруга когда-то давно ездила погостить к своим родственникам в Тулу, откуда и привезла это самодельное керамическое великолепие, пузатое и немного кривое на один бок, густо расписанное травинками и цветочками. И теперь каждый раз, когда фельдшер пил чай, он с теплотой вспоминал свою Настеньку, но при этом постоянно опасался разбить неосторожным движением глиняное чудо, которое было ему очень дорого.
— Нет, Василий Арсентьевич, никто ко мне не обращался по поводу укуса крупной собаки. Злоумышленник ваш, должно быть, дома отсиживается, или травма была не такая уж и серьёзная.
Участковый Берёзовки сидел за столом напротив и задумчиво догрызал баранку. Они у Тармашева в медпункте всегда были свежайшие. И откуда только появлялись с завидной регулярностью — не иначе, кто-то здесь в селе пёк специально для фельдшера. Дело Щербакова опять не клеилось. Сегодня утром у Василия состоялся длинный телефонный разговор с криминалистической лабораторией УВД Челябинска. Стефанович первые пять минут не давал ему и слова вставить, зачитав основное из отчётов с итогами проделанных экспертиз:
— Опущу шапку и канцеляризмы. Предмет исследования (улика № 1): один твёрдый круглый объект, далее именуемый «снаряд», извлечённый из кирпичной стены дома по ул. Суворова… Форма — близкая к сферической, частично окатанная. Цвет — светло-серый, с вкраплениями. Размер в наибольшем диаметре 28 мм, масса — 52 грамма. Поверхность — гладкая, без следов коррозии, с единичными мелкими царапинами и вкраплениями посторонних веществ. Методы исследования: микроскопия, эмиссионный спектральный анализ, химические тесты.
— На поверхности снаряда обнаружены микроскопические осколки прозрачного хрупкого материала, содержащего кремнезём и оксиды натрия и кальция, по химическому составу идентичного оконному стеклу. Также выявлены вкрапления светло-коричневого вещества, содержащего целлюлозу и лигнин. Микроструктура соответствует хвойной древесине сосны. Некоторые частицы обуглены, что является признаком высокоскоростного трения. В микротрещинах обнаружены белёсые налёты, содержащие известь и мел. Состав соответствует стандартному материалу побелки. Расположение следов указывает на контакт после прохождения внутреннего пространства помещения. И последнее — вдавленные частицы красновато-коричневого цвета, содержащие оксид железа, глину и кварц, соответствуют материалу красного кирпича. Частицы вдавлены глубоко, часть запеклась — признак высокого давления при остановке снаряда.
— Вывод: исследуемый предмет не является огнестрельным снарядом. На поверхности обнаружены микроскопические следы материалов от оконного стекла, деревянной доски, внутренней побелки помещения и красного кирпича стены. Отсутствуют следы пороха, копоти, свинца и меди, что исключает версию о применении огнестрельного оружия. Кинетическая энергия, необходимая для совершения подобного выстрела, значительна и предполагает использование метательного устройства (рогатки большого размера, пневматического ускорителя, катапульты). Рекомендуется провести дополнительный осмотр прилегающей территории на предмет обнаружения остатков метательного устройства (резиновые жгуты, деревянные основы конструкции, следы установки). Доклад окончен!
Серков помолчал несколько секунд:
— Константин Илларионович, давай начистоту. Не первый год знакомы. У меня тут село в заднице географии Южного Урала. Римские когорты речку Бобровку не форсируют, если с самогонкой не перебирать. Какие, нахрен, катапульты?
— Всё понимаю, Василий Арсентьевич, только против химии с физикой не попрёшь. И на более ранние следы использования этого снаряда, до его применения в доме Щербаковых, ситуацию не спишешь. Ищи, из чего стреляли, и будь другом, отзвонись мне, если что прояснится. Я всю голову сломал уже.
— А по второй улике что удалось узнать?
В телефонной трубке послышалось шуршание листов бумаги:
— Та-ак. Улика № 2: два фрагмента носовой части мужского ботинка коричневого цвета. Методы исследования: микроскопия, макрофотография повреждений, химический анализ следов на срезах, сравнительный анализ геометрии срезов.
— Характеристика фрагментов: из натуральной кожи, коричневого цвета, с признаками сильного износа. Форма: полукруглая, соответствует носовой части мужских ботинок 42-го размера, длина среза — 45 миллиметров, глубина среза — 40 миллиметров. Подошва — кожаная, толщиной 8 миллиметров. Срезы идеально гладкие, без зазубрин, заусенцев или следов сколов. Поверхность срезов зеркально ровная, кожа и подошва перерезаны одним движением, без размочаливания волокон. Микроскопическое исследование не выявило следов термического воздействия. Не обнаружено следов металла, что исключает контакт с ножом, топором, другим холодным оружием, а также с лезвием или гильотиной станка.
— Исследование загрязнений на фрагментах обуви, если опустить детали, показало вот что: следы песчано-глинистой пыли, характерные для вашей местности, и следы органических масел, идентичных техническим смазкам. Доклад окончен.
— А выводы где, Илларионыч? — осторожно спросил участковый.
В трубке вздохнули, затем эксперт продолжил: