Слепой котёнок

Дом со всеми постройками, насколько я знал, построил мамин дед ещё до революции. Ему помогала вся родня, тогда ещё многочисленная, поэтому строили с размахом. Время не пощадило род Беловых: Первая мировая война, две революции, Великая Отечественная — и сейчас нашу фамилию в селе носили только мать да её родители, мои дедушка с бабушкой. Это если не считать меня и близнецов с сёстрами.

Просто сидеть и отдыхать на лавочке мне, конечно же, было скучно. Поэтому я достал из дровяника небольшое полено, поставил его перед собой и принялся глубоко дышать, разгоняя пульс. Цель эксперимента была — повторить то, что произошло вчера со стенкой шкафа. Мы с Ядром уже попривыкли друг к другу, и вскоре оно послушно направило волну Энергии в руку. Я дождался, пока пальцы не начали болеть, приложил их к полену, и то негромко хрустнуло. Присмотревшись, я увидел еле различимую трещину в древесине. Повторив эксперимент ещё четыре раза, я почувствовал, что выдохся: спина покрылась потом, рука дрожала, а Ядро отказывалось работать. На полешке появилось несколько мелких трещин — и всё. Тоже мне, могучее заклинание — ерунда, а не магия.

— Витька, ты чего полено обнимаешь? — Танька, как всегда, подкралась незаметно.

— Соскучился по природе, — буркнул я, смущённый ситуацией.

— Наполняй вторую бочку, юный натуралист, вечер скоро, — пихнула меня в плечо младшенькая из сестёр.

* * *

Сидение в кустах опостылело ещё полчаса назад, а пронзительные визги и того раньше. Как же не вовремя девчонки решили сходить искупаться на реку, да ещё и в то самое место, в котором я чуть не утонул на днях. Решив не тратить время зря и заняться хоть чем-то полезным, я засел на пригорке спиной к реке, чтобы не отвлекаться, и, соединив руки, гонял Энергию по телу. Всё шло хорошо, пока мне в ухо не вцепились мокрые холодные пальцы.

— Так вот кто здесь засел! А нам любопытно стало — чья это майка сквозь кусты просвечивает. Белов, тебя не учили, что подглядывать нехорошо? Мы же там почти без одежды, — Ледащева неслышно подкралась со стороны реки и теперь пыталась отодрать от моей головы левый локатор.

Скривившись от боли, я без труда освободился из захвата, воспользовавшись тем, что Светка не вытерла как следует руки после купания.

— Да будто нужны вы мне очень. И без одежды вы ещё большие дуры, чем в ней. Я, вообще-то, спиной к реке сижу, не заметила? — хмуро пробурчал я в ответ, делая вид, что не замечаю, как ко мне подкрадываются одноклашки Толоконникова и Мартова.

— Раз так говоришь, значит, точно подглядывал! Девчонки, давайте его в воду кинем! Держи Витьку! — Светка накрепко вцепилась мне в плечо, спасибо, что не зубами.

Убежать я не успел, и через несколько секунд Машка, Дашка и Светка уже тащили моё тощее тельце по направлению к воде. Я дёргался, пытаясь вырваться, но куда там. А в целом и ладно, день тёплый, а одежда потом высохнет прямо на мне.

— Зинка утонула!!! — донёсся с воды вопль, полный отчаяния. Воспользовавшись тем, что меня перестали волочь по песку, я приподнялся и посмотрел на водную гладь. В реке, не так уж и далеко от нашего берега, размахивала руками незнакомая мне девчонка со светлыми волосами.

— Что случилось? — закричала ей Машка.

— Она нырнула и не выплыла! — незнакомка, судя по голосу, вот-вот должна была разреветься.

Я резко дёрнулся, вырываясь, вскочил на ноги и помчался в воду. Ориентиры примерно совпадали, и я догадывался, что случилось с этой самой Зинкой.

Так и оказалось. Под поверхностью воды в тусклых солнечных лучах было видно, как маленькая и худая, словно щепка, темноволосая девочка отчаянно загребала руками, пытаясь выплыть на поверхность, а чёрная пелена рыболовной сети вцепилась ей в лодыжку. Я поднырнул ниже и крепко ухватил Зинку за ступню, тут же получив другой ногой прямо по макушке. Хорошо, что распутать сеть получилось быстро, но воды девчонка всё-таки под конец нахлебалась.

Ревели все. Плакала спасённая, еле откашлявшаяся после того, как я выволок её на берег. Рыдала навзрыд обнимавшая её пухленькая беловласка, которую девчонки называли Тонькой. Даже боевая Машка, закусив губу, размазывала кулаком слёзы, явно стесняясь. Про тихоню Дашу и говорить нечего — она плакала так усердно, как будто за это тоже будут ставить оценку, и нужна была пятёрка. Только Светка держалась, гладя Тоню по голове, но и у неё глазки подозрительно блестели.

— Чего ревёте-то? — недоумевал я, глядя на это. — Всё же хорошо вышло.

— Дурак, а если б она утонула? — Ледащева ткнула меня кулачком.

— Ну не утонула же, — я пожал плечами и попытался переключить внимание честной компании:

— Там сеть на дне, надо бы её срезать, пока ещё кто-нибудь не вляпался. Ножика ни у кого нет?

Сработало — слезопад иссяк. Толоконникова сбегала домой за ножом, и я за три нырка срезал, насколько смог, плотно застрявшую в дне сеть. Вытащив добычу на берег, я скомкал её в шар и засунул подальше в густые кусты. Успокоившись, девчонки засобирались по домам, только несостоявшаяся утопленница активно упрашивала всех не болтать, а то ей от родителей влетит. Толку-то, всё равно вся Берёзовка через день будет в курсе, это же девчонки.

Неожиданно поотставшая от галдящей стайки Светка приподнялась на цыпочках и чмокнула меня в щёку.

— Ты чо? — опешил я.

— Ну, так надо. Спасибо тебе за Зинку, — ответила Ледащева, усердно разглядывая траву под ногами.

— В смысле надо, кому?

— В коромысле! — маленький кулачок прилетел в бок, и Светка, сверкая голыми пятками, побежала догонять своих подружек. Косичка её рыжих волос смешно шлёпала по лопаткам, проступающим из-под майки.

— Бешеная белка какая-то, — хмыкнул я, потирая рёбра.

И только подходя к нашей улице, я вспомнил, зачем вообще припёрся к Бобровке. План был осмотреть место своего двойного Прыжка, в надежде накопать что-то важное и интересное. Я махнул рукой — все следы были уже безнадёжно затоптаны, и ничего я там не найду.

* * *

Спустя пару дней я внезапно осознал, что постоянно нахожу разные предлоги, которые позволяют мне отложить эксперименты с Прыжком на потом. Я просто боялся, покрываясь холодным потом при одном воспоминании о той боли, которую испытал, влетев рукой в маленький побег во время использования этой способности. Поэтому я собрался с духом и… сознательно отложил исследование Прыжка на неопределённый срок, сосредоточившись на работе с Ядром и тренировке Разлома. Да, я решил назвать своё второе умение Разломом — потому что оно ломало всё, к чему прикасались мои пальцы.