Страница 80 из 81
Эпилог
Я устало вздохнула, размешивая маленькой серебряной ложечкой чай и то и дело поглаживая шикарную толстую косу, в которую заплела волосы. На мне, кстати, было поразительно красивое нежно-розовое бескорсетное платье с драпировкой и узкими рукавами, которое Эмильен помог пошить мне: пригласил в поместье швей, которые частично обновили мне гарбероб.
Просто Эршанский подумал, что мне будет не совсем комфортно носить вещи покойной Эсмеральды… Мужчиной он был чутким и заботливым и в чем-то даже милым, совсем не таким, каким он показался мне изначально. Радовало меня это неимоверно.
Конечно, кто-то скажет, что за сутки нельзя составить полностью правильное мнение о человеке, но я, пожалуй, возражу. Во-первых, не за сутки — мать в пути задержалась, и мы провели вместе двое. Во-вторых, в пользу герцога говорила память Эсмеральды. В-третьих, моё сердце, конечно глупое и часто совершающее ошибки, в этот раз говорило, что Эршанский, на самом деле, невероятный!
Что же, это оставалось только проверить опытным путем.
Ему я тоже, кажется, нравилась! А особенно мои мелкие фокусы, которые я то и дело ему показывала, буквально заколебала его с этими монетами вчера! Но почему бы и нет, как говорится? Карьера великой фокусницы мне всё равно уже не светила — от одной мысли о том, чтобы покинуть поместье у меня был нервный тик — а донимать «мужа», который любит поговорить о чем-нибудь «этаком» и посмотреть на всякое «этакое» — святое дело!
Я, кстати, была уверена, что у нас всё же что-то получится. Слишком уж он мне нравился. Особенно его улыбка.
И поцелуи, ладно уж!
Сегодня мы ждали его мать, которой сообщили, что я беременна. Снова. И уже завтра я, мол, отбуду в столицу телепортом к лучшим врачам, на сохранение, так сказать. В какую-то элитную больницу, где поразительная охрана, и врачи все на месте высококлассные… Понятно, в общем, не добраться до меня будет.
Это должно было триггернуть мать, так сказать. Подтолкнуть её к моему отравлению.
Служанка её уже шебуршала вокруг меня, наивно полагая, что я всё ещё ее не помню… так и суетилась, так и втиралась в доверие! И ей это «удавалось» — я сразу же позволила ей подойти к себе и стать моей горничной, что девушку невероятно обрадовало.
Ну, да это всё лирика, а вот сейчас…
Дверь медленно открылась, распахнув свои деревянные створки, и в гостиную вошла… Нет, вплыла! — та самая женщина, которую я возненавидела ещё в первую нашу встречу. Мерзкая и противная, с чуть седыми волосами, в шляпке и шикарном платье, с тростью, что стучит по полу…
Шляпки… Эмильен их ненавидит. Они — его сильнейший триггер. Мать, которая променяла сына на шляпки. Бабушка, что убила собственного внука, всегда ходящая в шляпке.
Всем своим видом она демонстрировала, что меня здесь нет, и я — пустое место. Так, что-то лишнее и ненужное, что вскоре исчезнет, и потому даже не достойно внимания!
— Понятия не имею, для чего ты бежал за этой никчёмной девицей через две страны! Она же ничего из себя не представляет! — выплюнула свекровь и, поддерживаемая Эмильеном, села с ахами в кресло, на меня бросив лишь мимолётный, ненавистный взгляд. Я едва сдержала усмешку. Да поняла я уже, что вы меня ненавидите, мамаша! — Ещё и сменил всю прислугу, которая тебе была так верна! Как ты мог, мальчик мой!.. Совсем не жалеешь бедную мать… Чаю мне, и быстро, как там тебя! — махнула она служанке, которая стояла в дверях, но уже через миг поклонилась и пошла на кухню. Рыженькая и простенькая, с веснушками, она невольно вызывала на моём лице улыбку, когда я её видела.
Лайза… Эх ты! Не злая она, но тварь продажная, прости Господи! Ведь, если бы ей заплатили, она бы наплевала на то, что меня должны были убить в этой Илларии!
— Вы ешьте блины, матушка! — хмыкнула я, отпив из чашки чай. Эмильен сел рядом со мной на диван, демонстративно поцеловал в макушку и с улыбкой взял свою в руку свою чашку. В этот раз он тоже был в белой рубашке и черных брюках, — Не отвлекайтесь!
— Не хами мне! Паскуда! — рявкнула на меня престарелая герцогиня, после чего с обидой посмотрела на сына, — Ну ты только глянь, Эмильен! Осади ее! Она обидела твою мать! И вообще, где мой чай⁈
* * *
В общем, все эти визги мы слушали около часа, пока роднулечка-мамулечка не устала и не ушла разбирать вещи, которые привезла с собой. Привезла на сутки. Хотя, судя по количеству чемоданов, она планировала тут задержаться на месяц-другой!
— Афния, принеси-ка мне чаю, — задумчиво сказала я, вытаскивая все шпильки из головы. За окном была уже ночь. Поклонившись, та самая служанка с изуродованным, но уже красивым лицом вышла, я же улыбнулась, чувствуя своей драконьей сущностью, что Эмильен рядом, что говорило мне о том, что переживать мне действительно было не о чем. Да и мне, пробудившейся драконице, совершенно точно нужна была дозировка, увеличенная раза в два, а то и три, любого лекарства или яда… Ощутимые плюсы, не так ли? Фиг убьёшь меня теперь!
Между тем служанки не было уже минут десят. Блин, надеюсь, что они будут сегодня действовать! Если нет, то придется жить, как на пороховой бочке…
— Госпожа, ваш чай! — неожиданно Афния таки появилась в дверях с подносом в руках и направилась ко мне. Поставив его на туалетный столик, она заварила мне чай из чайника и отошла, внимательно смотря на меня, замерев, будто змея перед прыжком.
Я же взяла чашку в руку, кинула в неё два кусочка сахара, а после незаметно размешала это все серебряной шпилькой, которая в миг потемнела.
— А что за яд, Игнисс? — спросила я с улыбкой у девушки, которая сначала замерла, шокированная, а после сорвалась с места и побежала к дверям…
Да вот незадача — там уже была стража! Которая и схватила её, вытащив в коридор за руки и скрутив, чем заставила мерзкую девицу взвизгнуть, упасть на колени и закричать, что она не виновата.
Я медленно встала и подошла к дверям, глядя на то, как из соседних покоев выходит Эмильен, а из дальних, точно также, волоком вытаскивают герцогиню.
— Я вам это так не оставлю! Немедленно пустите меня! Сын, что тебе наговорила эта тварь⁈ — билась в ярости эта мразь, глядя попеременно то на меня, то на сына, — Ты…
— Суд уже готовится, я буквально вчера отправил все документы. А сегодня тебя поймали в поличным, — монотонно сказал Эршанский, разом прервав этот визг. А из покоев герцогини, которую уже дотащили до нас, вышел дворецкий, который подошёл к Эмильену и протянул ему пузырёк с какой-то сиреневой жидкостью.