Страница 81 из 81
— Господин! Свидетельствую: служанка заходила к герцогине перед тем, как идти на кухню, забрала у неё пузырёк, после пошла на кухню, забрала поднос, по пути вылила несколько капель в чайник, а, возвращаясь, вернула пузырёк хозяйке, после чего с отравленным чаем пошла к вашей жене! — монотонно, но при этом с поразительным достоинством произнес дворецкий, отдав герцогу пузырёк. Тот чисто механически взял его, находят будто не совсем здесь в этот момент.
Просто он всё ещё не могу поверить в этот ужас.
— А ты прямо всё видишь, да?… — бросив это дворецкому в лицо, начала вырываться служанка, чье лицо было перекошено злобой до неузнаваемости. Я хмыкнула.
— Я — дворецкий! Моя святая обязанность знать все, что происходит в доме, которому я служу! Разрешите откланяться! — добавил мужчина в идеально выглаженной чёрно-белый форме, и, поклонившись нам с герцогом, удалился.
Эмильен же, горько усмехнувшись, подошёл к служанке и протянул ей пузырёк. Та шарахнулась в сторону, посмотрев на него сумасшедшим взглядом, и в панике затрясла головой, извиваясь в руках стражи так, что те её едва не упустили.
— Нет! Нет-нет-нет! Нет! Сдохните все! Нет!..
— Ну… Как хочешь, тебе всё равно светит смертная казнь. Как и моей матери, не так ли? — хмыкнув, Эршанский отвернулся от замёрзшей служанки, подошёл к герцогине и встал перед ней в полный рост. Она тоже дернулась, но, в отличии от девицы, к сыну.
— Нет! Ты не посмеешь! Я же твоя мать! — так натурально зарыдала она, что я живу далась. А ведь она, старая, в одной лишь плотной белой ночнушке, с растрепанными седыми волосами, со слезами, что застыли в её лживых глазах, теперь казалась столь жалкой…
— Мать?.. — изо рта Эмильена вырвался ошарашенный смешок, — Да? Тогда скажи мне, мать, зачем ты своего внука убила?… — прищурившись, герцог медленно сел на корточки перед ней и посмотрел своей матери прямо в глаза, — Ну же, мама! Скажи это, зачем⁈ Зачем⁈ — его голос сорвался на крик.
— Ребенок от этой чужеземки не был бы мне внуком! И сыном бы тебе не был! — сцепив зубы процедила женщина, заставив меня в ужасе покачнуться. Убить одного внука из-за ненависти к крови его матери?
Это что за «Тарас Бульба» для психбольных⁈
— Нет, мама, нет… Ты не права… Просто я тебе — не сын. Ты могла ненавидеть мать за то, что я женился на ней, за то, что всё ей всегда прощал, за то, что она другая… Но дети — это святое! Это было то, через что ты могла бы добраться до моего сердца — через внука. А теперь живи с этим, герцогиня! Живи и знай, что ты сделала! Живи эти оставшиеся пару недель среди крыс и жалуйся им на свою долю! Увести!
Эмильен махнул головой, после чего сража потащила женщин на выход из поместья, где их уже ждала карета, что должна была отвезти их в главную тюрьму Энгельсара.
Через десять минут поместье стихло, буквально вымерло, оставив нас с Эмильеном наедине в общей спальне. Вообще, раньше она была общая, сейчас она была моей, а его соседняя, но…
Я не могла выгнать его в такой момент! Просто… Мужчина сидел на кровати и, уткнувшись в ладони лицом, едва не плакал, что, впрочем, было естественно. Он только что совими руками отправил свою мать, какой бы отварительной она не была, на плаху. Но хуже всего было, что его мать убила его нерождённого сына!
Молчание угнетало настолько, что я нарушила его первой, решив хоть как-то утешить бедного дракона.
— Эй, Эми! — ласково сказала я и подошла к нему. Как только я оказалась на достаточном расстоянии от него, я коснулась его волос и стала их перебирать. Медленно, спокойно, — Я — здесь, и уходить пока не планирую… Я здесь! Всё будет хорошо! У тебя ещё будут дети и прекрасная, большая семья! Я здесь, я рядом! Посмотри на меня…
Неожиданно дернувшись, Эмильен схватил меня в охапку и, дёрнув на себя, повалил на кровать, после чего навис надо мной сверху.
Я замерла под ним, испуганным зверьком глядя в его красивые, пусть и немного влажные, полные невысказанной боли, глаза, которые сейчас оказались напротив моих.
Господи, что же сейчас творится там, внутри него?..
— Я люблю тебя, Алёна! — хрипло шепнул Эршанский, заставив меня грустно улыбнуться. Любит, ага, как же!
— Ты не меня любишь, Эмильен, а свою бывшую жену, — сглотнув, я кончиками пальцев коснулась идеально выбритой щеки и снова улыбнулась, заставив его тем самым очень грустно улыбнуться в ответ.
— Нет, тебя! Кто же виноват, что ты стала именно тем идеалом, которого я ждал всю жизнь? — страстно шепнул дракон и, вдохнув поглубже, губами коснулся моей шеи, прикрыв влажные от непролившихся слез, глаза. Я вздрогнула и шумно вдохнула, улыбнувшись ещё шире.
— А ничего, что у меня, Алёны, внешность другая? — пробурчала я ласково, подставляя ему горло, которое он стал исследовать свои губами, руками незаметно расстегивая платье.
— Расскажешь потом, какая? Хоть буду знать, как на самом деле выглядит мой идеал!
— Ой, заткнись, а!
В ответ на это послышался хриплый смех…