Страница 21 из 93
— Руки на изголовье, Аня, — приказал я, и мой голос прозвучал как рык из самой бездны.
Она подчинилась. Её пальцы судорожно вцепились в темное дерево, костяшки побелели. Я пристроился сзади, чувствуя, как моё раскаленное естество снова требует своего. Я не спешил. Я хотел, чтобы она почувствовала каждый дюйм моей власти. Я обхватил её шею одной ладонью — не сдавливая, просто фиксируя, — а вторую положил ей на бедро, сминая нежную кожу, оставляя багровые следы, которые завтра будут напоминать ей о моем триумфе.
Я вошел в неё одним глубоким толчком, выбивая из неё сдавленный стон. В этой позе я доставал до самого дна, заполняя её так, что ей не оставалось места даже для собственного вдоха.
Её хриплый, надломленный шепот ударил мне в лицо, но не вызвал жалости. Наоборот. Каждое её «хватит» подстегивало мой азарт.
Я не слушал её мольбы. Для меня её стоны и просьбы остановиться были лишь шумовым фоном, подтверждающим, что я пробился сквозь все её заслоны. Я видел, как она прогибается под моим весом, как её тело невольно откликается на каждый мой выпад, несмотря на весь её ужас.
Это был экстаз абсолютного обладания. Я видел её беззащитность, её позор, её сломленную волю — и это было прекрасно.Я вколачивал в неё осознание того, что теперь её мир сузился до этой спальни и до моих рук на её теле.
Когда я почувствовал, что она снова близка к финалу — когда её тело начало мелко дрожать, а пальцы почти соскальзывать с дерева — я рванул её на себя еще сильнее, до боли. Я излился в неё, чувствуя как моя ярость и моя страсть окончательно сплавляются в одно целое.
Я остался в ней еще на несколько секунд, придавливая её своим телом к матрасу, слушая её рваные всхлипы. Тишина комнаты теперь была моей. Она была моей. Целиком.