Страница 18 из 93
— Ну что, полегчало? Больше не пытайся меня убить. У тебя кишка тонка. Не заставляй меня снова быть с тобой таким жестоким, я не хочу ломать тебя по-настоящему. Ты поняла?
Я лежала, раздавленная его весом и собственным позором, слушая, как бешено колотится его сердце у меня в спине. Тишина спальни казалась оглушительной, прерываемая лишь моим рваным дыханием.
Его слова ударили больнее, чем любое физическое воздействие. Он раздавил мою попытку защититься так же легко, как ту пачку сигарет.
Виктор медленно отстранился. Я почувствовала, как кровать качнулась, когда он поднялся. Холодный воздух комнаты мгновенно коснулся моей влажной кожи, заставляя вздрогнуть. Я не открывала глаз, не хотела видеть его триумфа, но слышала каждое движение: шуршание ткани, тихий звон пряжки ремня.
— Ты поняла? — повторил он, на этот раз громче. Его голос снова стал тем самым официальным басом полковника, не терпящим заминок.
Я судорожно вздохнула, чувствуя вкус соли на губах.
— Поняла… — прохрипела я в подушку.
Я услышала, как он подошел к кровати. Его тень снова накрыла меня. Он наклонился и поднял с пола тот самый злосчастный осколок фаянса.
— Эту игрушку я заберу, — в его голосе проскользнула холодная усмешка. — Отдыхай любимая.
Он вышел, и звук закрывающегося замка отозвался во мне физической болью. Я осталась одна на огромной черной кровати, глядя на свои дрожащие руки. А по щекам вновь потекли горячие, горькие слёзы.