Криндж. Тетралогия

— Я, командир. Слушаю, — шутить с мегаамазонкой не хотелось несмотря на настроение и выкуренную сигарету. Не, Артемида у нас баба хорошая и понимающая, но болезненно четко разделяет отдых и работу. Учитывая, что мы на выезде…

— Хорошо, — одобрила моё существование ашур, — Вы неплохо справились с мелочевкой, я бы вам еще таких задач нарезала, но твой металлический дружок снова отыскал себе попутку, приятель. А знаешь, что куда хуже? На этот раз он взлетел, Криндж. Прёт за твоей задницей со скоростью в сотню километров час, по совсем прямой.

— Эээ… — многозначительно промычал я, пытаясь понять, что теперь делать.

— Не парься, я послала «птичку», чтобы сбить этого торопыгу, — осчастливила меня леди-босс, — Он еще минут пять полетает, а потом сядет, с шумом. Какой-то старый грузовой вертолет, даже не понимаю, где железяка наткнулась на эту дрянь, она ни разу не светилась тут у нас. Только проблема в том, что на пути у твоего дружка будет логово Раст Крайеров, а у этих парней металлолома полно, он снова сможет ускориться. Так что прите, не сбавляя хода, в Бирхейвен, там вам освежат припасы, а заодно встретитесь кое с кем.

— Кое-кого надо будет кое-куда отвезти? — ухмыльнулся я.

— Да, всё правильно. Только нарисовалась дополнительная задача, ребята, этому кое-кому надо будет заклеить несколько дырок в организме, которые тот приобрел, пока шлялся по городу. Прямо сейчас он истекает из них кровью. Поэтому, Фредди, достанешь аптечку, понял? Не жалей ничего. И жми на газ, он попадется вам у города. Конец связи.

Не успел я осмыслить услышанное, сказанное довольно торопливым тоном, как меня вдавило в сиденье резво рванувшей с места машины. Это внешне у нас тарантайка вроде тех, на которых перемещаются местные, а внутри у неё цверги покопались!

— Знакомьтесь, Фредди… — сдавленно бормочу я, щурясь на мелькающий по сторонам машины пейзаж, — Бравый мужик, хороший отец, достойный муж. И рьяный, мать его, выполнитель приказов!

— Твой сарказм как из жопы, увалень! — сурово отвечает мне лысый, продолжая давить педаль газа, — Босс не послала бы нас к сраному торговцу или фермеру! Там кто-то важный! Вооружайся!

С базы меня без штанов не выпустили. С одеждой-то ладно, пять минут у принтера, и я получил новые ботинки, носки, штаны и майку, никаких проблем, а вот с оружием всё оказалось не так просто. Могучие стреляла и пуляла ашуров оказались сложным в производстве добром, заточенным под работу своего калибра, который тоже производился на базе. Такого добра мне зажали, поэтому выдали лишь здоровенный мачете, да некую крайне угрюмую джигурду, бывшую в девичестве двуствольным охотничьим ружьем. Над этой несчастной пукалкой поработал варвар, превративший оружие в обрез то ли восьмого, то ли прямо уж шестого калибра, стреляющий крупной картечью. Технически, вместо нормального оружия, у меня была двухзарядная наступательная граната, выбрасывающая осколки в определенном конусе действия.

Маловато, но так-то у меня еще тут Фредди с вполне достойным пулеметом, так что оружия могли вообще не давать. Хотя я просил выковать мне лопату, в смысле цельнометаллическую. Было бы и копье, и топор, и дубина… но нет. «Уходи гадкий Криндж, за тобой идёт злобная железяка, нечего тебе пока что тут делать».

— Доставай планшет, громила, я тут не каждый день езжу-жу! — чуть не прикусил себе язык мой водитель.

Да уж, езда под восемьдесят кэмэ в час по разбитой столетиями дороге — это хардкор. Мне-то еще ладно, коленями в бардачок до скрипа уперся и прыгаю вместе с тачкой, а лысого гоняет по сидушке так, что ремни не справляются. Тем не менее, за баранку держится уверенно, просит лишь прекратить ворчать и быть нормальным штурманом. Это мы уважим.

До Бирхейвена мы допрыгали минут за сорок вместо планируемых трех часов. Мне до слез было жалко пулемет и машину, но раз мы выступали в роли комсомола, уже ответившего партии «есть», пришлось идти на жертвы. Сам город, демонстрирующий десятиметровые стены из разного металлолома, уже высунулся из густых лесов, как неожиданно для водителя я заорал «Стоп!».

…и чуть не вылетел через лобовое стекло. Фредди очень исполнительный. Наверное, я его убью.

— Ты чего? — повернул ко мне лысый очки.

— Наш клиент, — кивнул я на «свою» обочину, где лежал возле кустов труп, — Черный костюм, дырки от пуль, важный вид.

Действительно, лежащий мордой вниз человек был очень представительно одет, а его макушка, обращенная к нам, демонстрировала благородную алопецию, совершенно не свойственную мутантам.

— Да чтоб тебя! — гаркнул, выходя из себя, Фредди, тут же начавший воевать со своим ремнем безопасности, — Аптечка, аптечка…

— Пулемет не забудь, — поделился я с ним мудростью, выволакивая спрятанный между ног обрез и выбираясь из машины.

— Он привинчен!

— Вот и сиди за ним, дебил. Я тебе всё принесу.

У Фредди есть бронежилет и каска, но последнюю лысый не любит. Она не сочетается с его очками. Поэтому я уже присмотрелся к тачке на тот случай, если его убьют. Ну, в смысле, смогу вести и сам. Наверное. Хотя, вполне вероятно, мне просто выдадут нового Фредди. Людей, желающих жить на базе пиратов, всегда жопой жуй.

— Ладно, шучу… — слыша за спиной злобное сопение и щелканье поворачивающегося пулемета, меняю политику бурчания я, — Ни за что тебя не брошу, потому что ты хороший…

Труп лежал смирно, на нем уже сидел крупный жук с красивым блестящим панцирем, но я бдительности не терял, что вознаградилось буквально через несколько секунд внимательного осмотра окрестностей. Из подлеска у дороги с шумом выбрался натуральный, хоть и очень оборванный панк с цветным торчащим хаером, сжимающий в руках неслабых размеров топорик, а попав на открытое место, тут же заорал:

— Здесь дорога! Дорога!! Он по ней в город ушёл!

Не говоря худого слова, я направил в сторону голосистого придурка свой маленький обрез, а затем с любопытством нажал один из спусковых крючков. Глупость, конечно… если ты не огромный живучий мужик, собирающийся выманить товарищей идиота под пулемет. А если так — то нормально.

Обрез рявкнул, выплевывая картечь, панк умер. Парня не просто убило, а буквально выпотрошило, выбив из поджарого брюха все кишки и дерьмо. Громко и болезненно икнув, останки, слегка повернувшись, обиженно на меня посмотрели, а затем осыпались на грешную землю. Меня передернуло.