Страница 311 из 311
Разумеется, существовали несколько разумных, оказавшихся в курсе, что с планеты стартовал корабль с экстра‑большой сигнатурой, ушедший в гипер‑прыжок, но ни один из этих разумных не стал делиться этим знанием с миром. Во‑первых, большинство из них подумали, что приняли что‑то не то, а те, кто не принимал, решили, что не собираются рисковать своей жизнью ради такой новости. Всё‑таки, из них бы тогда душу вытряхнули разными телепатическими приемами, чтобы заставить вспомнить каждую микросекунду и каждый нюанс, сопровождавший их наблюдение. А во‑вторых, что было куда весомее, ни один из этих свидетелей так и не понял, как монетизировать это знание по полной.
Дешевле было молчать.
Итак, всё вернулось на круги своя, а восемь носителей вируса УКВИГ, как и целая куча их потомства (в будущем) летели в неведомые дали, но о них уже было рассказано. Остались последний герой истории – искусственный интеллект «Посейдон».
Этот разум был найден представителями «Атомстроя» уже готовым к установке на корабль, поэтому, проверив его исходники, новые владельцы лишь поверхностно дополнили параметры ИИ, убедившись в его стопроцентной работоспособности. Единственным «узким» моментом был лишь тот, что Посейдон выдавал ошибки, когда пытались сменить имя корабля, поэтому научно‑исследовательский ковчег остался со старым названием.
«Возмездие»
Весьма неловкий и настораживающий момент, к которому бы новому экипажу стоило бы проявить куда больше интереса, но увы, он не был проявлен. И у этого в будущем грозили появиться последствия.
В целом, был еще целый ряд нюансов, о которых ни Криндж, ни его команда, ничего не знали. Эти вопросы имели бы даже некоторый философский подтекст, если бы кто‑то задумался их задать.
– Например… а правда ли, что какой‑то резаный, битый, лишенный полномочий ИИ смог быстро и качественно вывести Посейдона из строя?
– Или… зачем маленький робот‑уборщик взял столько проб тканей из трупа Микаэллы Психованной, унеся их в помещения корабля, вообще не имеющие проходов, если смотреть на электронную карту?
– А может, стоило поинтересоваться, не досталось ли Посейдону, случайно, полной копии памяти побывавшего в нем Игоря?
Вопросы‑вопросы. Говорят, что знающий вопрос знает и половину ответа, и что многая знания – многая печали. Тут второе куда вернее и безопаснее первого. В любом случае, дамы и господа, сто двенадцать лет покоя, счастья, довольства, любви и грязного безудержного секса – это куда больше того, о чем можем мечтать обычный здоровый мужик. Ну, если ему не придёт в голову загнать всех в стазис‑капсулы, чтобы сократить время полёта.
Вот это – будет очень плохой идеей.
Не делай этого, Криндж, дружище.
Не надо.
Конец.