Страница 19 из 57
Глава 7
Солнце падало прямо на лицо, нагрело щеку, пробиралось сквозь ресницы.
«Странно, что наставники дали поспать», — подумала, не торопясь вставать. Расслабленно потянулась, положила руку на глаза, прячась от назойливого лучика.
— Госпожа? — неуверенный тонкий голос моим служанкам не принадлежал. Да и интонации настораживали. Я села.
Ошеломленно огляделась. Комната была прекрасно обставлена — нежные персиковые и сливочные оттенки стен, множество пушистых кремовых ковриков на полу, светлая резная мебель. Пять узких, но непривычно высоких окон. Солнце рвалось сквозь тончайший тюль, почти не чувствуя преграды, и легко добиралось до самых дальних уголков.
Эту комнату я видела впервые. Как и испуганную девушку в легкой тунике и с множеством браслетов на руках и ногах. Украшения тихо звенели, словно девушка дрожала.
— Госпожа? — повторила она все также неуверенно. — Вы проснулись.
— Где я? — мой голос был хриплым, как после долгого сна.
— Во дворце…
— Императора Малахара?
— Да… Я позову…
Она не договорила, попятилась к двустворчатой двери — такой же высокой и узкой как окна — и исчезла за ней. Я тут же спустила ноги на пол. Ступни утонули в мягком мехе. Бросила взгляд на окна, но решила оставить их на потом, естественные потребности требовали первейшего удовлетворения. Столик с фруктами и графином я тоже проигнорировала, даже поморщилась — ничего не стану есть и пить, пока не пойму где я.
В первой двери исчезла испуганная девушка, вторая закономерно оказалась уборной. Я быстро справилась с потребностями, мимоходом порадовавшись, что белье на мне мое собственное, в отличие от сорочки. Значит, конфуза по дороге не случилось, а учитывая двух дневный путь от Атаракса до столицы империи, меня усыпили до состояния стазиса. Мы поступали так с раненными.
«В любом случае прошло достаточно времени, чтобы мама сошла с ума от тревоги».
Мраморная чаша умывальника была наполнена водой, на поверхности плавали живые лилии, слишком совершенные, чтобы существовать без вмешательства дара. Я заинтересовалась, на мгновение забыв о всех своих сложностях. Вода была прохладной, пахла свежими цветами, и идеально подходила для умывания. Потом я заметила тонкий ручеек, текущий в чашу с одной стороны и крошечные отверстия на дне, сквозь которые утекала лишняя вода. На секунду задумалась, подставила ладошки под тонкую струйку и напилась, прогоняя изо рта вкус вчерашнего сока.
В спальне послышалась голоса. Вроде все женские, потому что появляться в короткой сорочке перед мужчинами я категорически не желала.
— Вот вы где, госпожа! — дверь широко открылась, стукнув створками по стенам. — Пойдемте скорее, нужно вас приодеть!
Настороженно взглянув на высокую женщину с поднятыми вверх темными волосами, сухим строгим лицом и властным голосом, я вернулась в спальню. По очереди осмотрела четырех девушек и женщин, которые при моем появлении уставились в пол и лишь изредка бросали любопытные взгляды украдкой. В руках они держали свертки ткани, какие-то ленты, коробки, кажется, щетки.
Потом я требовательно посмотрела на ту, что ворвалась в уборную и явно была тут старшей.
— Меня зовут Таирса, госпожа, — представилась она, не дождавшись вопроса. — Я здесь, чтобы подготовить вас к визиту.
— Я. Никуда. Не. Пойду, — проговорила холодно и раздельно. Прошла к кровати, забралась на нее, села, прислонившись спиной к высоким подушкам и замерла, уставившись в окно.
— Но госпожа, — властности в голосе Таирсы стало ощутимо меньше. — Вас ждут Император и Наследник…
Я молчала. Легкий ветерок играл тюлем, от солнца приходилось прятаться под ресницами. Ничего кроме ясного неба не было видно.
«Это от того, что рядом ничего не растет, или спальня на верхнем этаже?»
— Позвольте хотя бы показать платья, госпожа.
«Скорее всего на верхнем, иначе меня не оставляли бы здесь одну без присмотра. А может окна зачарованы даром?»
— Госпожа? — не теряла надежды Таирса.
Скорее бы они ушли, чтобы можно было это проверить.
— Мы оставим вещи здесь, госпожа, — наконец скрипнула старшая. — Мне нужно получить дальнейшие указания.
Легонько прошелестела открывающаяся дверца, чуть позже хлопнула — уже не так тихо. Я убедилась, что женщины вышли, соскочила с кровати и подбежала к окну. Высоко, это раз. Зачарованы, это два. На всякий случай проверила дверь, та не шелохнулась. Можно попробовать пробить ее даром, он ощущался послушным и сильным, но Амет помнил меня слабой драу — не стоит пока раскрывать преимущества, о которых им с дядей вполне может быть не известно.
Ходить в короткой сорочке по комнате, в которую в любой момент может ворваться кто угодно, было неуютно. Я бросила косой взгляд на оставленную одежду, стянула с кровати покрывало и накинула на себя. Неудобно и жарко, зато прикрыто все, что нужно и даже больше.
Я обошла спальню еще раз, заглянула в каждое окно, выискивая балкончик или решетку для цветов. Ничего. Окна были открыты, теплый воздух проходил беспрепятственно, но ладонь натыкалась на невидимое упругое препятствие.
Дверь скрипнула, и я резко развернулась, натянув покрывало до самого подбородка. В комнату вошел Амет, а за ним высокий и худощавый мужчина с седыми прядями в темной длинной шевелюре. Император Малахар, которого я до этого видела лишь на картинах.
— Эни! — Амет сделал ко мне широкий шаг, но замер, когда я отшатнулась. — Эни, это же я.
Я отступила к кровати, забралась на ощупь и устроилась там с ногами, спрятавшись в покрывало, как в броню.
— Эни? — Амет подошел к изножью, глядя на меня с тревогой и растерянностью. Его дядя встал чуть позади, на его лице было лишь любопытство, смешанное с легкой брезгливостью.
Я смотрела куда-то между ними — подбородок задран, на лице маска величественного спокойствия. Его я вполне натренировала на маминых приемах.
— Эни, давай поговорим. Позволь представить тебя моему дяде и императору.
«Спокойствие. Безмятежность. Я вода в той мраморной чаше — прохладная и чистая».
— Язык проглотила? — голос Малахара был насмешлив и зол. — Можно устроить. Хорошее качество для постельной девки, которой ты являешься…
— Дядя! — голос Амета мгновенно изменился — стал жестким и не менее злым, чем у родственника. — Вы говорите с моей невестой, извольте соблюдать вежливость.
Ядовитый зеленый всполох глаз обжег меня, император бросил презрительно: