Эникс и Аметист

Глава 1

На тихий звук рвущегося пространства я не обернулась. Нашла очередной тромб, аккуратно проколола кожу в его центре и влила крошечную каплю крови. Мужчина даже не вздрогнул, сонные чары избавляли подопечных от лишней боли.

Позади хлопнула дверь. Это я проигнорировать не смогла и сердито уставилась на маму. Она кивком указала на моего подопечного.

«Хочет сделать вид, что вошла через дверь».

Разумная предосторожность, учитывая, что мама единственная драу в княжестве, а возможно и на свете, умеющая создавать разрывы.

— Он спит, — коротко сказала родительнице.

— Даже не поприветствуешь родную мать? — в голосе мамы скользнула легкая обида.

Выглядела она так, как я никогда не умела — одновременно строго, изящно и роскошно. Закрытое платье из темно-синего вельвета облегало статную фигуру, послушные локоны лучше любой короны украшали голову. Наверное, только я видела насколько мама измождена. Почти полный месяц на ногах не прошел бы без последствий даже самого выносливого драу, а княгиня Яникс была лишь женщиной. Пусть сильной, иногда эксцентричной, но все равно хрупкой.

«Гадский Малахар, несварения тебе от всей моей лекарской души!»

— Мамочка, — сказала я, отложив флакон с иглой. Встала и обняла родительницу, — я тебя очень люблю, но если ты снова пришла меня уговаривать… Вот лучше не начинай!

Мама чуть отстранилась, оглядела с тревогой. Минутку мы всматривались в лица друг друга, выискивая следы усталости. Их хватало у обеих. Это для остальных княгиня должна была оставаться символом несгибаемой силы и достоинства, а для меня она — единственный родной человек, который толком не спит уже несколько ночей.

Потом я на мгновение крепко прижалась к родительнице и тут же вывернулась из объятий. Подхватила иглу и вернулась к своему подопечному. Вся его спина пестрела крошечными следами моих уколов, но силовые каналы все еще были забиты.

— Что с ним? — спросила мама.

Я посмотрела на нее с укоризной. Вряд ли она пришла поинтересоваться здоровьем незнакомого ей человека, пусть и подданного. Но ответила:

— Он выгорел.

— А с головой?

Я проследила за ее взглядом, пожала плечами. На висок мужчины была наложена плотная белая повязка.

— Не знаю, — ответила честно.

— Ты не станешь его лечить? — мама удивилась вполне искренне. От целительства княгиня была ну очень далека.

— Он же драу, — сказала я, — моя задача очистить каналы, дальше восстановится сам.

Мама вздохнула, оглядела чистые белые стены, задержалась взглядом на единственном окне. Я сжимала в пальцах иглу, всячески намекая, что у меня много работы. Я очень люблю свою единственную родительницу, но есть две веские причины для моего непочтительного поведения. Во-первых, лечебница полна больных, лекари действительно работают почти бессменно. А во-вторых, мне заранее не нравилось то, что мама пришла сказать.

— Эни, детка, — мягко произнесла она, и я напрягалась еще больше. — Это необходимо. Война уже у самых границ и если…

— Мам, — простонала жалобно, — ты спрятала меня так далеко и надежно, как только могла. Как он меня здесь найдет?

— Не знаю, детка, — мама сокрушенно вздохнула, — но если найдет, пострадаешь не только ты. Сама же понимаешь…

— Ну как ты себе это представляешь? — я начала злиться, игла в руке дернулась. — Как будто это так просто — пройти инициацию с первым встречным! А может и кандидаты имеются⁈

— Да хотя бы этот, — она без особой уверенности ткнула пальцем в спину моего подопечного. — Выглядит молодым и сильным. Наверное, и на лицо хорош.

— Не знаю, — буркнула сердито, — мне его так привезли.

Мужчина лежал на животе, лицом почти уткнувшись в кушетку. Все что было видно из-под повязки и неровно состриженных волос, это кончик носа и бледные губы. Красивой, впрочем, формы.

— Эни, это нужно сделать. Этот мальчик или другой. Здесь много молодых мужчин. Лучше ты выберешь сама, чем проклятый мерзавец заберет силой. Я не могу быть все время рядом, солнышко.

— Понимаю, — я стиснула зубы. Действительно понимала. — Просто не могу, мам. Не могу! Как это делать? Ну вот допустим с этим подопечным. Что ты предлагаешь? Растормошить его, раздеться самой и предложить себя? Так что ли⁈

— Не обязательно так, — мама спокойно перенесла мою вспышку, — обычно люди разговаривают, встречаются, потом поцелуи, объятия… мужчины сами знают, что нужно делать. Главное, выбрать опытного. И довериться ему.

Игла в моей руке ходила ходуном. Я снова отложила ее и протерла вспотевшие ладошки тканью. Щеки мои наверняка лишь немного уступали цветом содержимому сосуда.

— Я пойду, — тихо сказала мама. — А ты подумай. Пока еще есть такая возможность.

Она снова хлопнула дверью, хотя мужчина по-прежнему был недвижим. Только после этого разорвала пространство и исчезла.

А мне понадобилось еще несколько долгих минут, чтобы взять себя в руки. Но я справилась. Заставила себя собраться. Дрожащими пальцами не попадаешь в иголочное ушко канала.

Коснулась разогретой кожи мужчины и закусила губу. Помимо воли подопечный больше не воспринимался как очередной больной. Я скользила ладонью по широкой спине, выискивая последние тромбы, и отмечала золотистый загар, бархатистость теплой кожи, упругие мышцы и тонкие шрамы, нисколько не портящие картину.

«Драконы-прародители, дайте сил!»

В сосуде осталась половина, когда я закончила со спиной. Быстро проколола ноги и плечи, нашла пару спазмов на шее. Порадовалась, что на ягодицах силовых каналов нет, поэтому они прикрыты от моих нескромных взоров больничным бельем.

«Сильный драу. Как он мог так пострадать? И где?»

Спайки не были свежими. Им месяцев восемь, не меньше. А военные стычки начались лишь дней двадцать назад.

— Жаль, конечно, угрохать на такого быка целый флакон, — произнесла я со смущенным смешком, вызванным внезапным пониманием, что в паху каналы проходят непременно, и скорее всего там тоже будут тромбы. — Но зато будешь как новенький.

Я склонилась над мужчиной, схватилось за плечо и перевернула на бок. Получилось на удивление легко, вот только теперь он лежал на самом краю кушетки.

— Мне нужно лечь на спину?

— Что? — я едва не отпрыгнула. Сглотнула. — Да, пожалуйста.