Страница 2 из 57
Он поерзал на узкой кушетке, устраиваясь. Глаза мужчина прикрыл, и я воспользовалась моментом чтобы его рассмотреть. Мама была права, мой подопечный оказался молод и хорош собой. Бледное лицо с твердым, чуть выступающим подбородком, нос с легкой породистой горбинкой, золотистые брови и густые ресницы, отбрасывавшие длинные плотные тени. Светлые волосы были безжалостно выстрижены со стороны раненного виска, но оставшихся хватало, чтобы вокруг головы образовался золотистый ореол. На лбу мужчины застыла поперечная морщинка, придавая ему хмурый вид. Зато губы смягчали впечатление — немного бледные, но полные и красивой формы. Особенно верхняя — до нее хотелось немедленно дотронуться.
Я отвела взгляд от лица только тогда, когда мужчина открыл глаза. Но успела заметить в темных зрачках то ли красный, то ли фиолетовый отблеск.
— Давно вы не спите? — спросила, стараясь скрыть смущение.
— Некоторое время, — произнес он хрипло. — Простите, можно воды?
— Конечно, — торопливо произнесла я и отошла к столу с графином. Налила и себе. Выпила залпом, но смущение продолжало жечь щеки.
«Как много он слышал?»
— Мне придется вызвать сестру-помошницу, — сказала, передав ему стакан. Мужчина осторожно приподнялся на локте и выпил воду в пару глотков. — Не знаю, почему не подействовало снотворное, но процедура болезненная, поэтому придется принять еще одну дозу.
— Я потерплю, — голос потерял царапающую хрипотцу, но остался глубоким и низким.
— Боюсь, это невозможно, — я покачала головой и встала, чтобы унести стакан. — Малейшее ваше движение и я уколю не там. Лекарство слишком редкое, чтобы расходовать впустую даже каплю.
— Это не больно, — сказал он мне в спину, и я наполнила себе еще один стакан. Прижала к пылающим щекам. — Я же не мешал вам до этого?
«Ладно».
Я решительно прошагала к кушетке.
— Вы слышали мой разговор с мамой, верно?
— Верно, — медленно произнес мужчина, всматриваясь в мое лицо так пристально, словно искал что-то мелкое, вроде крошечной родинки.
— Прошу нас простить и забыть. Это семейная шутка. Маме нравится меня смущать. Она думает, это весело.
— Но вам не смешно.
— Нет, — я устроилась на своем стуле, взяла сосуд и сменила иглу. Не из-за стерильности (моя кровь уничтожает любую заразу, с которой соприкасается), просто показалось, что наконечник затупился, а мне не хотелось причинять лишних страданий. — Боюсь, времени нет, нужно продолжать. Уверены, что снотворное не понадобится?
— Я привычен к боли.
Мысленно я закатила глаза, но спорить не стала. Схватила его за руку грубоватым нервным жестом, пальцем нащупала тромб на запястье и вколола кровь. К его чести, драу не дрогнул, но заинтересовался:
— Зачем вы это делаете? Я думал, мне будут лечить голову.
— Исцелитесь потом сами, — буркнула я. — Лекари слишком загружены, чтобы лечить драу.
— Я драу только по крови, — сказал он с некоторым усилием. Так словно пришлось признаваться в тяжком преступлении.
— Глупости, — я фыркнула и сделала следующий укол в районе локтя. Работа отвлекла, мужчина к подслушанному разговору переходить не собирался, поэтому жар отпускал щеки. — Бывших драу не бывает.
— Я выгорел, — произнес мужчина тоном «я давно мертв».
— Вижу. Силовые каналы опустели и склеились из-за отсутствия потока. Чтобы запустить дар, придется сначала восстановить каналы.
— Это невозможно.
— То есть по-вашему я ерундой занимаюсь? — развеселилась я, окончательно теряя смущение.
— Уверен, вы мастер в своем деле.
Прозвучало с явным сомнением, вроде как «не хочу вас обидеть, особенно, когда вы с иглой в руках».
— К вечеру будете почти прежним, — уверенно сказала я и потрясла перед его носом сосудом со своей кровью. — Это единственное снадобье, способное вам помочь. Будем считать, вам повезло.
— Это точно, — проговорил он почти неслышно и стоически стерпел несколько уколов в шею. Я старалась делать их быстро, потому что когда склонилась над мужчиной, он практически перестал дышать.
«Видимо, боль слишком сильна», — подумала с искренним сочувствием и сместилась к груди. Мужчина выдохнул.
— Давно вы здесь работаете? — спросил он, когда пауза затянулась. Я успела закончить с шеей и второй рукой и теперь медленно приближалась к низу живота.
— Меньше месяца, — ответила не задумываясь, потом спохватилась и подозрительно уставилась на мужчину. — А что?
— Простой вопрос, — он обезоруживающе улыбнулся. — Вы долго молчите, а мне до звездочек нравится ваш голос. Кажется, я очнулся именно тогда, когда вы заговорили.
— Тогда слушайте. Мне все же придется вас усыпить. В некоторых местах боль особенно сильна, — я неловким движением указала на его пах. — И… в общем, я не привыкла к тому, что подопечные разговаривают. Обычно они в глубоком сне. И так будет лучше для обоих, поверьте.
Он с некоторой опаской глянул на иглу, бросил быстрый взгляд на пах, видимо, прикинул риски и вздохнул:
— Хорошо. Только…
— Что? — я уже поднялась, готовая идти за Таризой.
— Ваш разговор… — темные глаза с фиолетовыми всполохами уставились на меня. — Если надумаете… Я почту за честь.
— Прародители-драконы! — воскликнула я, отскакивая. — Это шутка! Помните? Неловкая семейная шутка!
— Я бы себе не простил, если бы не попытался.
— Тариза! — крикнула я, высунув пылающее лицо в коридор. — Двойную дозу снотворного сюда!
***Амет***
— Он спит, — нежный голос лучиком пробился сквозь темноту, заволакивающую сознание. Воспоминания возвращались медленно, так что понадобилось несколько минут, чтобы понять — я в лечебнице Рейтига, на приеме у той самой таинственной драу, которая лечит любые недуги. Включая мой. Я не верил, но не смог отказаться от предложения попробовать.
Судя по голосу, целительница была молодой, порядком уставшей и не очень-то довольной появлению матери. Или тому, о чем та говорила. Я прислушался и ошеломленно моргнул — мать настраивает дочь на любовную близость⁈ Что⁈ Со мной⁈
От одной этой мысли по телу прокатился жар, болезненно заныли чресла, захотелось сменить позу, но я остался недвижим. Что это со мной⁈ Я даже не видел лица. Может девушка настолько дурна собой, что матери самой приходится подыскивать ей мужчину для инициации?
Отчего-то я точно знал, что это неправда, но такие мысли помогли остудить неуместное возбуждение.