Шёлковая ересь

— Лекарь? — спросила я.

— Жив.

— Я про вас.

— Тоже.

Сейра положила передо мной три монеты: круглую медную, квадратную серебряную и тонкую чёрную пластинку с отверстием.

— Что это?

— Деньги.

— Какие сколько стоят?

Я посмотрела на Тавра.

— Не помогай, — сказала Сейра.

— Я и не собирался.

— Медная меньше серебряной, — ответила я. — Чёрная может быть жетоном, налоговой маркой или билетом.

— Долговая доля угольного двора. Ею можно оплатить баню в последний день недели. Какой сегодня?

— Тот, в который мне особенно не везёт.

— Как приветствуют хозяина дома?

— Желательно без оружия.

Сейра собрала монеты.

— С какого острова?

Тавр шумно вдохнул.

— Нерр, — сказала я.

— Что там выращивают?

— Людей, которые задают меньше вопросов.

— На Нерре солёные болота. Там говорят иначе и не носят такую ткань.

Она взяла край моего чёрного платья, сушившегося на спинке стула. Провела ногтем по шву.

— Нить ровная, стежки мелкие. Не островная работа. Не городская тоже.

— Я далеко ехала.

— Откуда?

— Не знаю.

— Это удобнее острова.

— Зато правда.

Тавр перестал разглядывать шкаф.

Сейра отложила платье.

— Что произошло на заставе?

— Дознаватель Кавен Рут спросил имя. Почти развязал повязку. Потом начальник заставы решил меня пропустить.

— Сам решил?

Я провела пальцем по краю стола. В дереве остались царапины от счёта.

— Я попросила.

— Сейра, — начал Тавр.

— Молчи. Ты уже привёз мне ответ с церковной заставы.

Она снова посмотрела на меня.

— Как попросила?

— Улыбнулась. Он хотел понравиться. Я это почувствовала.

— И?

— Потянула.

— За что?

— За желание.

Тавр выругался вполголоса.

Сейра не изменилась в лице.

— Он мог отказать?

— До этого мог.

— После?

Я вспомнила расширенные зрачки Ревека и его растерянное «я разрешил?».

— Не уверена.

— Значит, нет.

— Я отпустила.

— После приказа.

— Мы бы иначе не прошли.

— Я не спрашивала, было ли удобно.

Внизу что-то тяжело упало. Следом раздался крик.

Сейра поднялась первой.

— Сиди.

Она вышла. Тавр задержался у двери.

— В прачечной обещали работу, — сказала я.

— Не лезь.

Снизу снова закричали. На этот раз голос ответил руганью, потом звякнул металл.

Я пошла за Тавром.

В общем зале люди отступили к стенам. Между каменными лежаками стояли двое мужчин в коротких шахтёрских штанах. Один был широкий, с чёрной пылью в складках кожи; второй — жилистый, с обожжённой щекой. На полу валялся перевёрнутый кувшин.

У двери застыл мальчик, который приносил уголь в прачечную.

— Нэву позови, — бросила ему Сейра. — Быстро.

Мальчик выскочил в коридор.

— Скажи ещё раз, — произнёс широкий.

— Твой брат полез в крепь после сигнала, — ответил второй. — Я его не толкал.

— Ты закрыл проход.

— Чтобы остальные вышли.

Широкий ударил его в рот.

Голова мужчины дёрнулась. Кровь брызнула на мокрый камень. Сейра шагнула между ними, но жилистый оттолкнул её локтем и схватил скамью.

Тавр перехватил здоровой рукой край дерева. Травмированное плечо сразу просело.

— Отпусти, — сказал он.

— Уйди, возница.

— С удовольствием. Скамью оставь.

Широкий снова полез вперёд. Я увидела, как в нём ходит злость: плечи подняты, кулаки прижаты к телу, взгляд всё время срывается на кровь у чужого рта. Но под злостью находилось другое.

Стыд.

Он боялся, что брат умер по собственной глупости и винить больше некого. Жилистый стыдился, что выбрал остальных и закрыл проход перед одним человеком. Оба хотели наказания, только каждый предлагал другого.

В левом запястье кольнуло.

Я не звала связь. Она возникла сразу с двух сторон, две натянутые верёвки, мокрые от пара и пота. Мужчины смотрели друг на друга, но их тела уже слышали меня.

— Хватит, — сказала я.

Никто не послушал.

Широкий замахнулся. Жилистый рванул скамью на себя. Тавр потерял равновесие.

Я схватилась за обе верёвки.

Жар прошёл от запястья к груди и ниже. В общем зале стало тихо. Не потому, что люди перестали говорить: я слышала капли, тяжёлое дыхание, скрип босой пятки по камню. Просто всё лишнее отступило.

Я потянула стыд наружу и смешала его с тем, что оба прятали под дракой: с желанием быть удержанными, прижатыми, избавленными хотя бы на минуту от необходимости доказывать свою правоту кулаками.

Широкий застыл с поднятой рукой.

Жилистый отпустил скамью. Она стукнула ножкой по полу.

Они смотрели друг на друга. Злость осталась, но тела ответили иначе. У широкого сбилось дыхание. Жилистый провёл языком по разбитой губе и резко отвёл глаза.

Связь качнулась между ними и прошла через меня. Кожа под халатом покрылась потом. Пустота после заставы заполнилась горячей тяжестью так быстро, что я вцепилась ногтями в ладонь.

— Сядьте, — сказала я.

Оба сели на разные края лежака.

Я отпустила.

На этот раз связь оборвалась сразу. Широкий опустил голову. Жилистый вытер кровь и отодвинулся, оставляя между ними место.

Входная дверь распахнулась.

Женщина в тёмной кожаной куртке вошла с поднятой дубинкой. За ней появились двое стражников в кольчужных воротниках. У женщины были коротко обрезанные седые волосы и сломанный когда-то нос. Она остановилась, увидев двух сидящих шахтёров и Сейру между ними.

— Кого бить? — спросила она.

— Уже никого, — ответила Сейра.

— Тогда зачем послали мальчишку за стражей?

— В начале было кого.

Женщина опустила дубинку и подошла к шахтёрам.

— Имена.

Они назвались. Она заставила каждого открыть рот, осмотрела кровь, спросила, кто ударил первым. Широкий признался. Жилистый не стал отрицать скамью.

— По два медных в городскую кассу, — сказала женщина. — Ещё по два Сейре за кувшин и перепуганных голых людей.

— Кувшин один, — возразил широкий.

— Второй за мою прогулку.

Он полез за кошелём.

Женщина повернулась к Сейре.

— Тебе тоже два.

— За что?

— За драку в общем зале.

— Я её остановила.

— Когда я вошла, они сидели тихо, а у твоей гостьи дымится рука.

Я посмотрела на повязку. Над узлом поднималась тонкая белая струйка.

Тавр закрыл глаза.

— Нэва, — сказала Сейра. — Не здесь.

— Именно здесь.

Капитан подошла ко мне. Я определила должность по тому, как стражники держались на полшага позади и не пытались участвовать.

— Имя.

— Рада Черемис.

— Я Нэва Дорн. Что сделала?

— Попросила их сесть.

— Голосом?

— В том числе.