Страница 11 из 59
Напряжение в парной ослабло.
С Элвином получилось иначе. Он не хотел возбуждения и предупредил об этом трижды. Я положила ладони по обе стороны больного колена, не касаясь самого сустава. Связь возникла, когда он разрешил мне почувствовать боль. Она оказалась серой, тупой и старой. Под ней лежал стыд человека, которому приходится ждать, пока другие спустятся по лестнице.
Я не тронула стыд. Взяла только боль.
Она поднялась по рукам, застряла в локтях и распалась на тепло. Элвин осторожно согнул ногу.
— Не исчезло, — сказал он.
— Я и не обещала.
— Стало тише.
Он поднялся, сделал три шага и вернулся на место без распорки. Потом забрал её с пола.
— На лестнице проверю.
Лиса и Ханна сели рядом. Ханна сама коснулась губами моей щеки. Связь открылась сразу с обеими, но Лисина часть остановилась у кожи, не пропуская меня дальше. Я чувствовала её присутствие и больше ничего.
— Она закрыта, — сказала я.
Лиса напряглась.
— Это плохо?
— Это ваше.
Ханна положила руку мне на плечо. От неё пришло желание — мягкое, смешанное со смехом и страхом сделать что-нибудь нелепое перед сестрой. Я позволила ему пройти через грудь и вернуться к ней. Ханна вздрогнула. Лиса ничего не почувствовала.
— Точно ничего? — спросила Ханна.
— Твои пальцы у неё на плече. Это вижу.
— А остальное?
— Не моё дело.
Сейра провела ногтем по своей дощечке.
— Продолжайте.
Ханна потянулась ко мне первой. Поцелуй вышел коротким. Её удовольствие отозвалось в животе, но не стало чужим приказом. Я могла усилить его. Вместо этого удержала ровно столько, сколько пришло.
Лиса наблюдала. В какой-то момент она сама протянула ладонь. Я коснулась кончиков пальцев и получила только любопытство. Его хватило, чтобы связь замкнулась между тремя людьми без вторжения в остальное.
Борн сел последним из тех, кто не вызывал подозрений. Он долго уточнял, не выпадут ли волосы, хотя запретил их касаться.
— Не выпадут, — сказала я.
— Откуда знаешь?
— Не знаю. Но если выпадут, Сейра заплатит.
— Нисколько, — напомнила она.
Он разрешил провести ладонями по груди и плечам. Под кожей чувствовалась сила человека, который каждое утро месил тяжёлое тесто. Его желание было направлено не на меня. Борн смотрел на Марту. Она заметила и показала ему язык.
Я могла передать ей его тепло. Спросила обоих.
— Передавай, — сказала Марта.
Борн кивнул.
Связь прошла через меня к ней. Марта прикрыла глаза. Борн рассмеялся, почувствовав её ответ. Внутри контура оказалось легче дышать. Каждый человек оставался отдельным, но разрешённые ощущения двигались между ними без сопротивления.
Я впервые поняла, что до этого тянула не за верёвки. Я затягивала петли.
Здесь никто не натягивался. Сила появлялась в местах, которые люди открывали сами: в усталости рук, боли колена, смехе, желании быть увиденным и праве оставить часть себя закрытой. Возбуждение помогало, но не заменяло разрешения. Без уязвимости оно оставалось телесной реакцией, удобной и пустой.
Красные линии под повязкой светились ровно. Ответвления на предплечье перестали ползти вверх.
Сейра ударила ногтем по краю колокольчика, не заставив его звенеть.
— Разомкни Марту и Борна. Остальных оставь.
Я представила связь нитью и тут же поняла, что выбрала плохой образ. Нить хотелось перерезать, а в контуре нечего было резать. Я убрала ладонь с плеча Борна и перестала удерживать его внимание. Тепло между ним и Мартой истаяло само. Ханна по-прежнему ощущалась рядом; любопытство Лисы едва касалось края сознания. Боль Элвина лежала отдельным тяжёлым пятном.
— Ну? — спросил Борн.
— Что «ну»? — Марта открыла глаза.
— Исчезло.
— Значит, работает.
Он посмотрел на меня с обидой, будто я унесла обещанную лепёшку.
— Верни.
— Марта? — спросила я.
Женщина размяла пальцы, прислушиваясь к ним.
— На один вдох.
Я восстановила связь. Борн втянул воздух, Марта улыбнулась, а затем сама отвела мою руку. Тепло пропало прежде, чем она успела выдохнуть. Никакого рывка, боли или голода не последовало.
— Ещё раз, — распорядилась Сейра. — Теперь пусть выйдет Лиса.
Лиса убрала пальцы. Контур стал меньше, но не рухнул. Она отошла к стене и потёрла ладонь о рубаху.
— Что-нибудь осталось? — спросила я.
— Жарко.
— Здесь парная, — заметил Элвин.
— Вот именно. Больше ничего.
Сейра велела Ханне выйти следом, затем вернуться без прикосновения. Та села напротив меня и спросила, достаточно ли взгляда. Я не знала. Мы попробовали. Связь не появилась, пока Ханна не сказала вслух, что разрешает вернуть прежнее ощущение. После этих слов отклик пришёл слабее, чем от поцелуя, однако я узнала его сразу.
— Значит, дело не в коже, — сказала Ханна.
— И не в словах, — ответила я. — Ты могла сказать то же самое и не открыть ничего.
— А ты могла сделать вид, что не заметила разницы?
Я посмотрела на Сейру. Та ждала ответа, положив ладонь на колокольчик.
— Могла. Поэтому одна я это проверять не буду.
Сейра впервые за утро кивнула без замечания. Она заставила меня повторить упражнение ещё дважды: сначала с Элвином, который остановил передачу боли поднятой ладонью, потом с Мартой, отозвавшей разрешение посреди касания. Оба раза отклик исчезал сразу. Метка сохраняла накопленное тепло, но не позволяла продолжить закрытый путь.
— Кто хочет остаться в общем контуре? — спросила Сейра.
Марта снова протянула руки. Борн положил ладонь ей на плечо, получив отдельный кивок. Элвин разрешил вернуть только приглушённую боль, Ханна — тепло от прежнего поцелуя. Лиса осталась у стены, но коснулась кончиками пальцев моей свободной руки, сохранив за собой только любопытство. Я собрала отклики заново, по одному, и дождалась согласия каждого, прежде чем связать их вместе.
— Я тоже хочу, — сказал Орен.
Он сидел ближе, чем раньше. Рубаха и браслет остались на лежаке.
— Что именно? — спросила я.
— Всё, что было с ними. Сильнее.
— В твоих границах нельзя заставлять говорить.
— Я и не прошу говорить.
— Руки, плечи, грудь?
— Да.
Я протянула ладони. Он взял их сам и прижал к груди.
Связь возникла слишком быстро.
Орен открылся широко, почти без сопротивления. Желание хлынуло в меня горячей волной. В нём не было той осторожности, которую я чувствовала у остальных. Он словно заранее знал, куда толкнуть.
— Медленнее, — сказала я.
— Я разрешил сильнее.
— Я не разрешила.
Он ослабил хватку, но не отпустил рук.
Сейра подняла колокольчик.
— Всё в порядке, — сказала я.
Это прозвучало раньше, чем я решила.
Орен улыбнулся. Контур, собранный из остальных, ещё держался вокруг нас. Он потянулся к нему через меня. Марта выпрямилась. Ханна перестала улыбаться.
— Не бери чужое, — сказала я.
— Они согласились делиться.
— Не с тобой.
Он провёл пальцами по моему левому предплечью и зацепил край повязки.