Страница 61 из 79
— Отличный выбор, ваше величество! — продолжил я, усаживаясь на стул напротив короля без всякого приглашения. — И в очередной раз напомню: мы здесь по делу. У меня к вам всего один вопрос. Вернее, для начала один, а дальше — как пойдет. Саша, — обернулся я к брату, — будь добр, доставай телефон. Снимай весь наш разговор. В первую очередь — для старших родичей, а во вторую — для истории.
Саша молча кивнул, достал телефон и нацелил камеру на короля. Потом брат кивнул, давая понять, что запись пошла.
— Итак, ваше величество. — Я снова повернулся к Георгу и закинул ногу на ногу, всем своим видом демонстрируя полную и абсолютную уверенность в происходящем. — Вопрос первый и самый главный: самолет. Борт, на котором мы возвращались из Монако. Вы отдали приказ на убийство пилотов? Ну, или вы просто разместили на нас заказ, а уж способ ликвидации верхушки рода Романовых исполнители выбирали сами?
Георг замер. Его глаза на мгновение расширились, потом сузились. Он явно пытался собраться с мыслями, но я продолжал частично контролировать его тело, и король чувствовал себя беспомощным, а это заметно подтачивало волю.
— Я… я не понимаю, о чем вы, — произнес он наконец. — Какое нападение? Какие колдуны? Это какая-то чудовищная провокация! Если кто-то из моих подданных…
— Ваше величество, — прервал я его с той интонацией, которая не оставляла сомнений: меня не интересуют отговорки, — давайте без этого. Я здесь не для дипломатии, а потому, что вы нарушили установленные правила. Вы ударили первыми и попытались убить в самолете не только мою семью, но и моих близких. Это не та ситуация, в которой можно спрятаться за «частную инициативу». Кроме того, все четверо непосредственных исполнителей по счастливому стечению обстоятельств оказались сегодня в вашем дворце, и теперь нам не придется бегать и искать их по всей Европе. — Я мотнул головой в сторону двери. — Все четверо, как я говорил ранее, валяются в вашей приемной и вполне пригодны для допроса. И даже если эти колдуны получили заказ через цепочку посредников, в конце концов выяснить имя заказчика — вполне посильная задача для наших спецслужб. Ваше величество, отвечайте прямо: это вы заказали убийство Романовых?
Георг переводил взгляд с меня на телефон Александра и обратно, и я буквально чувствовал, как в его голове с удвоенной скоростью вертятся шестеренки. Он понимал: мы не блефуем и действительно контролируем дворец со всеми его обитателями, а колдунов взяли в плен. Но быстро сдаваться Виндзор не собирался:
— Это… это была частная инициатива, — выдавил он наконец. — Я не отдавал прямого приказа. Мои люди… Они иногда проявляют излишнее рвение…
— Ваше величество, — вздохнул я. — Вы нагло и цинично врете, прекрасно зная, что ваш покорный слуга, как и присутствующий здесь же господин Кузьмин, без труда отличают правду от лжи! Еще вы в курсе, что мы с господином Кузьминым способны заставить вас говорить правду, и ничего, кроме правды. Хотите по-плохому?
Георг что-то почувствовал в моей интонации — я видел это по его глазам и не только.
— Вы не посмеете, — прошептал он.
— Еще как посмею, — ответил я спокойно. — Думаете, вы у меня такой первый, кто поделку из золота на башку нацепил и искренне поверил, что поймал Бога за яйца? Видали мы лилипутов и покрупнее! Так что решайте сами, ваше величество: либо вы рассказываете нам все добровольно, либо я помогаю вам стать откровенным. В первом случае вы сохраняете лицо, во втором — нет. Минута пошла.
В кабинете повисла тишина. Слышно было только, как потрескивают дрова в камине да где-то вдалеке, за окнами, бьет Биг-Бен, отсчитывая первые минуты нового часа. Георг молчал. Его лицо, еще минуту назад бывшее маской оскорбленного достоинства, теперь осунулось и посерело. Король Англии, «запертый» моими стараниями в клетке собственного тела, смотрел на меня глазами загнанного в угол зверя — еще не побежденного, но уже понимающего, что бой проигран.
Наконец он заговорил. Глухо, едва слышно, словно каждое слово приходилось вырывать из себя силой:
— Да, это был мой приказ.
Я ничем не показал, что его признание хоть что-то для меня значит, но во избежание разного рода недопонимания решил уточнить:
— Ваше величество, при всем уважении, но мы вас не слышим. Повторите громче, пожалуйста.
— Да, это был мой приказ, — уже более внятно произнес Георг.
— Спасибо! А теперь мы хотели бы услышать подробности.
Король вздохнул:
— Еще в Монако… после того как вы — русские — фактически уничтожили сложившийся финансовый и энергетический миропорядок, который мы всей Европой строили долгое время… а потом поставили Савойских буквально на колени, — Георг говорил, не поднимая глаз, — я отчетливо понял, что следующей целью будет именно Англия. Не Германия с Францией, не Италия с Польшей, а именно Англия… Этого нельзя было допустить. Главным же проводником и символом новой внешней политики России выступали не ее внешнеполитическое ведомство, не крупные русские холдинги, не сами Романовы, а именно ты, Алексей. — Георг поднял глаза и посмотрел на меня с нескрываемой ненавистью. — Именно ты, Алексей! Ты как тот черт, выскочивший из табакерки: слишком опасен, непредсказуем и запредельно эффективен. Мне нужны были гарантии. Гарантии того, что Британия сохранит свое влияние, свои позиции. И когда мои люди вышли на этих четверых…
— Ваше величество, — перебил я, — давайте пройдемся по всей цепочке. Мне нужны имена, должности, страны. Слушаю внимательно.
Георг покорно начал перечислять требуемое, причем говорил он равнодушным, совершенно безэмоциональным тоном — клиент «созрел» и готов был «колоться до жопы», потому что понимал: другого выхода ему не оставили.
Ни одно из перечисленных имен знакомо мне не было, но это не страшно: ПГУ, ГРУ и наши дипломаты, я уверен, в самое ближайшее время всех перечисленных злодеев установят и возьмут под плотный контроль. А дальше… Дальше будет видно, особенно на фоне тех сведений, которые нам удастся «вытащить» из тех четверых колдунов, что сейчас «отдыхают» в королевской приемной.
— Продолжайте, ваше величество, — поторопил я Георга, когда тот сделал небольшую паузу.
— Мы оговорили условия. Они получили аванс. Половину. Остальное — после… после завершения.
— После нашей смерти? — уточнил я с кривой улыбкой.
— Да.
— Исполнители давали вам гарантии достижения результата?