Камень Книга пятнадцатая

Глава 1

— Господа, вы точно в норме?

Пилоты синхронно кивнули:

— Да, Алексей Александрович, мы в норме.

— Самолет посадить сумеете? — не отставал я.

— Сумеем.

— Из напитков что-то принести?

— Не надо, у нас есть вода… — Командир воздушного судна достал из кармана форменного кителя платок и вытер со лба выступивший пот. — И это, Алексей Александрович, а что это вообще было? И сколько мы без сознания оставались? — И тут же перекрестился. — Слава богу, автопилот успели включить!

Я был не особо настроен на общение, продолжая напряженно ожидать повтора ментальной атаки со стороны неизвестных колдунов, и поэтому отделался стандартными фразами:

— Без сознания вы пробыли минут пять максимум, необходимую информацию о происшествии до вас доведут в соответствующем порядке. А сейчас, господа, меня больше интересует судьба нашего второго борта. Будьте так любезны, свяжитесь с ним и выясните, все ли у них в порядке. — Подумав, я добавил: — Просто свяжитесь и просто выясните, без упоминания о нашем с вами маленьком происшествии. — И решил взбодрить еще вялого после пережитого «первого после бога», чуть повысив на него голос: — Выполняйте!

На втором лайнере у нас летела большая часть дворцовых и молодежь, не носящая фамилию Романовы: на комфортабельном борте, закрепленном лично за императорской четой, элементарно не хватило места. А пока командир связывался со своим коллегой, я решил слегка

подправить

картину произошедшего, для чего поставил перед собой образ Прохора и нехитрыми манипуляциями с доспехом воспитателя обеспечил ему неважное самочувствие на непродолжительный срок. На достигнутом не остановился, и уже через минуту все пассажиры нашего лайнера находились внутри моего колокола, который, как я очень надеялся, мог их защитить от подавляющего большинства угроз ментального плана — от этих ватиканских тварей можно было ожидать любой подлянки.

— Алексей Александрович. — Командир судна наконец закончил свое общение с коллегой по радиостанции и решил доложиться: — Со вторым бортом все в порядке, полет проходит в штатном режиме.

— Отлично! — кивнул я. — Свяжитесь с ними снова и от имени государя прикажите докладывать вам о текущей обстановке каждые пятнадцать минут.

— Будет исполнено, Алексей Александрович! Может, им на что-то особенно обратить внимание?

Я поморщился.

— Если будет на что обратить внимание, это им не поможет.

Пилоты после этих моих слов переглянулись, но от комментариев воздержались, а я продолжил:

— Просто пусть докладывают о текущей обстановке, а вам, господа, не следует давать коллегам повода для паники! Считайте, что это я так просто дую на воду, находясь под впечатлением от… Короче, перестраховываюсь!

— Мы поняли, Алексей Александрович! Все исполним!

Покинув кабину, я тут же направился к креслам в хвосте самолета, где расположились Прохор с Ваней. Представшая передо мной картина не стала неожиданностью: если бледный, часто дышавший воспитатель судорожно вытирал платком со лба выступивший пот, то вот колдун, казалось, просто спит, умудрившись буквально свернуться клубком в своем кресле, благо размер кресел на дедовом лайнере был гораздо солиднее, чем даже в бизнес-классе на самолетах, совершавших регулярные и чартерные рейсы.

На мой вопросительный взгляд Прохор ответил бледной улыбкой и прошептал, глянув в сторону «спящего» Ванюши:

— Походу, траванулся чем-то… А ты как себя чувствуешь, Лешка? Признаков токсикоза и упадка сил не наблюдаешь? Вместе же последний раз ели, а на борту я ничего, кроме соточки коньяка, не употреблял…

Никаких сожалений по поводу собственноручно покореженного здоровья любимого воспитателя я не почувствовал — на войне все средства хороши — и поэтому просто поморщился.

— Ты не отравился, папка, и все объяснения, уж извини, будут позже. А пока мне необходимо заняться Ванюшей.

Вот что значит пройти суровую школу Тайной канцелярии и реальных боевых действий: Прохор, не задавая никаких вопросов, резко поднялся из своего кресла, отступил в проход и молча замер в напряженной позе! Я же уселся на место воспитателя, нырнул в темп и принялся проводить с колдуном реанимационные мероприятия, носящие больше профилактический характер: наш Ванюша моими стараниями к тяготам и лишениям суровой колдунской службы был привычен и адаптирован, как, пожалуй, никто в этом суровом мире. По крайней мере, я на это очень надеялся…

И действительно, минутки через три господин Кузьмин заворочался в кресле и открыл еще мутные глаза. А спустя несколько мгновений в глазах колдуна появилось узнавание.

— Царевич, у нас все в порядке?

— Ванюша, — заулыбался я, — ты был хорош! Реально хорош! Ты на адреналине не только умудрился свой фантом поставить и накинуть на него колокол, но и затащить под этот колокол образы пилотов!

— Так вот на кого эти суки нацелились! — оскалился колдун. — Царевич, я уже практически в отключке пытался защитить тех, на кого еще была направлена атака… Я справился?

— Справился! Но тут уже я вмешался, так что с нашими пилотами все в полном порядке.

— А со злодеями? — Ванюша оскалился еще шире.

— Со злодеями тоже все в полном порядке. — Я хмыкнул, уловив эмоцию разочарования со стороны колдуна. — Но их образы теперь у меня крепко в памяти засели, так что…

Ванюша не дал мне закончить:

— Только вместе со мной, царевич! Рвать этих тварей мы будем вместе! Обещай!

— А как же родичи этих выродков? Романовых, летящих сейчас в этом самолете, дворцовых, деду Мишу Пожарского и Прохора с экипажем лайнера и дворцовыми злодеи ведь тоже не пожалели! А может, вообще хотели совместить приятное с полезным!

Колдун кивнул.

— Прости, царевич, не до конца еще в себя пришел! Я подписываюсь! Завалим всех без исключения родичей этих выродков! И сделаем это показательно, чтобы больше ни у кого даже мысли не возникало

тянуть

в нашу сторону!

— Полностью с тобой согласен, Ваня! И еще одно: ты, когда от злодеев отбивался, в процессе от Прохора

подпитался

, чуть повредив ему доспех. — Я указал заволновавшемуся колдуну на напряженно слушавшего нас воспитателя. — Не переживай, ничего страшного не произошло, нашим бравым господином Белобородовым я займусь сразу же после того, как отчитаюсь старшим родичам и о произошедшем, и о принятых мерах. Сам Прохора лечить не смей: тебе восстанавливаться надо! Договорились?

— Договорились, — буркнул Ванюша.