Страница 60 из 79
Глава 12
— Добрый вечер, ваше величество! Неважно выглядите! Доктора вызывали?
Георг вздрогнул. Его глаза, только что бывшие стеклянными и безжизненными, вдруг наполнились узнаванием, а следом — страхом. Самым настоящим, животным страхом, какой бывает у человека, внезапно осознавшего, что он больше не контролирует собственную жизнь. Король Англии попытался вскочить, но его тело не послушалось, и я вспомнил, что забыл вернуть ему способность говорить. Надо было срочно исправлять эту досадную оплошность.
— Что… что происходит? — Голос побледневшего Георга, к которому вернулась способность пользоваться речевым аппаратом, дрогнул. — Как вы посмели? Это неслыханно! Стража! Стра-а-ажа!
— Ваше величество. — Я примирительно поднял руку. — Прошу вас, не надо так волноваться, стража все равно не придет. Вообще никто не придет: дворец полностью под нашим контролем. Но не переживайте, вы в безопасности. — Я хмыкнул. — По крайней мере, пока отвечаете на мои вопросы честно и без утайки.
Георг шумно задышал:
— Алексей, что ты себе позволяешь? Ты понимаешь, чем для тебя могут закончиться подобные выходки?
— Отлично понимаю, ваше величество, — кивнул я. — За подобные выходки мне царственный дедушка от щедрот на грудь еще один орденок повесит и с успехом продолжит закрывать глаза на другие мои невинные шалости.
— Значит, Николай в курсе происходящего?
Чуйка подсказывала: Георг и сам догадывался, что без санкции императора Российской империи общение в подобном формате и таком тоне с главой другого правящего рода происходить не могло.
— Дедушка, как и остальные старшие Романовы, лично благословил нас на этот скоропалительный визит в Лондон. И я, ваше величество, хочу от лица всего рода Романовых принести глубочайшие извинения за то, что не успели вас предупредить о своем визите в установленном порядке.
— Глубочайшие извинения? — покривился король. — Что за бред? Вы, восточные варвары, о правилах приличия вообще ничего и никогда не слышали! А понимаете только язык силы! И я приложу все усилия к тому, чтобы вас изолировать от остального прогрессивного…
Легким напряжением воли я лишил Георга способности говорить, заткнув, так сказать, этот «фонтан прогрессивного красноречия», и взял слово сам:
— Ваше величество, — посмотрел я на бледного короля, не растерявшего, к его чести, остатков достоинства, — ваша позиция понятна и ни для кого она секретом не является. Но если вы будете продолжать в том же духе, я сломаю вам для начала руку. Потом другую, а если вы будете настаивать на своих расистских взглядах, то и обе ноги. Кроме того, времени у нас с вами не так много, а значит, тратить его следует с большей пользой, чем на взаимные унижения. Вы согласны со мной, ваше величество?
Король обозначил кивок, и я вновь вернул ему способность говорить.
— Вы… вы чудовища! — Георг перевел взгляд с меня на остальных бойцов группы, продолжавших скрывать лица балаклавами. — Что вам нужно? И кто все эти люди?
— Терпение, ваше величество. Сейчас все узнаете. — Я обернулся к группе и кивнул: — Господа, прошу открыть лица — все-таки на аудиенции у целого короля Англии присутствуем!
Прохор первым стянул балаклаву. Георг узнал его мгновенно:
— Господин Белобородов! — криво улыбнулся он. — Ну кто бы сомневался!
— Здравия желаю, ваше величество! — «изогнулся» Прохор в легком, почти светском поклоне. — Очень рад вас видеть! Честно говоря, не ожидал, что буду иметь счастье увидеть вас так скоро! Но, как видите, ваше величество, государева служба вносит свои коррективы.
За воспитателем «разоблачился» Ванюша. Кузьмин стянул балаклаву с таким видом, словно снимал перчатку перед дуэлью, улыбнулся своей фирменной улыбкой — немного нагловатой и очень циничной — и отвесил шутливый поклон.
— Ваше величество, вы даже не представляете, как я рад нашей новой встрече! Очень надеюсь, что это взаимно!
— Господин Кузьмин… — продолжал криво улыбаться Георг. — Увы, взаимностью не страдаю.
— Очень жаль, ваше величество! — Колдун повторно поклонился и повторил за воспитателем: — Служба, ничего не поделаешь…
Вслед за Ванюшей от балаклав избавились Владимир Иванович Михеев с Колей и Сашей.
— Вся шайка в сборе! — отреагировал Георг. — Не хватает только твоего отца, Алексей, великого принца Александра Романова. Но этот господин, — король глазами показал на Пафнутьева, — фигурой на Александра мало походит.
Пафнутьев после этих слов снял балаклаву и аккуратно сложил ее, прежде чем убрать в карман.
— А это, ваше величество, — я сделал паузу, чтобы усилить эффект, — Виталий Борисович Пафнутьев. Глава Тайной канцелярии Российской империи. Полагаю, в представлении Виталий Борисович не нуждается? Или мне все же дать необходимые пояснения?
Пока хозяин кабинета разглядывал новое действующее лицо, Пафнутьев вежливо поклонился, не произнеся при этом ни слова. Взгляд Виталия Борисовича — пустой, безэмоциональный, как у рептилии, — буквально уперся в короля, и Георг невольно поежился. Он точно знал, чем занимается русская Тайная канцелярия. Слышал, должно быть, король и о мрачной репутации данного ведомства и от встречи с Пафнутьевым ничего хорошего теперь не ждал. Все эти эмоции я без труда считывал с Георга и совсем не удивился, когда привыкший быть хозяином положения король решил немного съязвить:
— А почему меня визитом не удостоили старшие Романовы? Почему послали какую-то, уж простите, шушеру? Испугались лично Лондон посетить?
— Ваше величество, — вздохнул я, — ну что вы опять начинаете близких мне людей оскорблять? Это должно быть ниже вашего достоинства! И вообще, вы старшим Романовым должны быть благодарны только за то, что до сих пор живы! Потому что лично я бы вас просто убил без затей за все ваши выкрутасы, а уже потом договаривался с новым королем Англии, который, я уверен, будет после торжественных похорон своего предшественника гораздо сговорчивее. Впрочем, выданные полномочия мне позволяют эту вопиющую ошибку старших родичей исправить прямо сейчас. — Я хмыкнул. — Ваше величество, как предпочитаете умереть: от сердечного приступа или от руки вашего подлого адъютанта, продавшегося с потрохами немецкой и французской разведкам? Или хотите умереть после коварного нападения на дворец четверки колдунов, валяющихся сейчас в беспамятстве у вас в приемной?
Хмурый Георг молчал.