Страница 45 из 79
— А что тут скажешь? — протянул тот. — Все молодцы! Я еще вчера в деканат нашего факультета заглянул и поспрашивал касательно наших четверых студентов. Отзывы услышал исключительно положительные, особенно с учетом того, что Долгорукий является старостой курса, а Юсупова — старостой группы и они помимо учебы принимают самое активное участие в общественной жизни университета. По промежуточным зачетам тоже ни у кого из них проблем не возникало, за исключением Алексея Александровича, отсутствовавшего в декабре по уважительной причине. Теперь конкретно. — Заведующий кафедрой отпил из стакана воды. — Долгорукие и Юсупова просто молодцы, а вот студент Романов… — Лактионов посмотрел на Бородина. — Пал Палыч, признавайся, это ведь ты Алексея Александровича так великолепно натаскал?
Академик и член-корреспондент громко хмыкнул.
— Ты не поверишь, Борис Васильевич, но студент Романов большую часть материала освоил абсолютно самостоятельно, а я лишь регулярно спрашивал пройденное, причем именно в том стиле, который вы сегодня и наблюдали.
Лактионов кивнул.
— Тогда все понятно. Предлагаю по итогам экзаменов выставить всем четверым студентам оценки «отлично».
— Всецело поддерживаю коллегу, — заявил Бородин. — Государыня?
— Ну, раз так решили ученые мужи, — улыбнулась императрица, — как я могу сказать что-то против? Поддерживаю.
Спускаясь со второго этажа в гостиную под руку с Бородиным, Мария Федоровна тихонько у него поинтересовалась:
— Паша, что скажешь насчет Лешки? Я имею в виду будущее внука как юриста.
— Честно?
— Разумеется.
— Будет толк из студента, Машенька. Уже сейчас видно, что будет.
* * *
Фуршетный стол нам накрыли рядом с аквариумом, и Борис Васильевич Лактионов, прежде чем подойти к угощению, потратил немало времени, рассматривая и искренне восторгаясь как красивым внутренним оформлением аквариума, так и его необычными обитателями. Сам фуршет продлился недолго, и Лактионов вскоре отбыл, а все оставшиеся еще какое-то время продолжили оживленное обсуждение прошедших экзаменов. Тон беседе задавал Павел Павлович, рассказавший нам несколько поучительных историй из своей богатой практики, а также давший ряд ценных советов будущим юристам по освоению этой непростой профессии. Императрица от Бородина не отставала и даже пообещала Долгоруким и Юсуповой свое августейшее покровительство как в рамках основной учебы, так и в околоучебной деятельности. Андрей с Натальей и Инга вежливо кивали и благодарили Марию Федоровну, но все за столом прекрасно понимали, что влияния и возможностей их собственных родов вполне хватит и на то и на другое. В конце концов царственная бабушка предложила Павлу Павловичу оставить молодых людей одних, чтобы не мешать им праздновать успешную сдачу первой в их жизни сессии, и мы остались в одиночестве. Вскоре к нам присоединился и Шурка Петров, а практически одновременно с его появлением отзвонился братец Николай, сообщивший об успешной сдаче сессии всеми нашими курсантами. Попросив Колю передать «военным-обалденным» наши общие поздравления от также сдавших сессию юристов, я напомнил ему о договоренности отметить это событие у нас в особняке и получил твердое заверение, что они скоро будут.
* * *
Для разговора с Алексией на сей раз императрица выбрала тот самый кабинет, в котором совсем недавно проходила сдача экзаменов. Приглашенная полюбовница внука, явно ожидавшая очередной суровой выволочки, сидела на краешке стула с опущенными глазами и всем своим видом демонстрировала полную покорность перед волей Марии Федоровны. Однако та разговор начинать не спешила, собираясь с мыслями.
— Послушай, деточка, — произнесла наконец императрица. — В прошлый раз я, скажем так, несколько погорячилась. Не с того начала, признаю́. Но и ты меня должна понять: узнать, что у будущего императора Российской империи на стороне будет ребенок, — это, знаешь ли, не жук лапкой потрогал! — Мария Федоровна сделала многозначительную паузу. — А я к тому же обязана беспокоиться не только о счастье своего внука, но и о судьбе всего рода! Да и об империи, в конце концов! А тут такой сюрприз! И ты должна радоваться, что вообще с тобой я разговаривала, а не мой царственный супруг, скорый на расправу! Понимаешь, о чем я толкую?
— Да, государыня, — кивнула девушка.
— Молодец, что понимаешь. Так что прими мои извинения и зла не держи. Договорились?
Алексия вскочила.
— Государыня, вам не за что извиняться! Я сама во всем виновата! А не жалею я лишь об одном: что у меня будет ребенок от любимого мужчины! И вы, как женщина, должны меня понять!
Императрица едва заметно поморщилась, выслушав эту эмоциональную тираду, но нашла в себе силы сдержаться.
— Сядь, деточка, и немедленно перестань волноваться — в твоем положении это вредно. — И, дождавшись, когда девушка присядет, Мария Федоровна продолжила: — Надеюсь, что на этом досадный инцидент будет исчерпан. А теперь расскажи-ка мне о своем самочувствии, о питании и обо всех прочих сопутствующих вещах. Ты исправно выполняешь все рекомендации?
Выспросив у Алексии все требуемое и вполне удовлетворившись полученными ответами, Мария Федоровна напомнила девушке, что буквально на днях в особняк прибудет специально сформированная группа медиков, в чьи прямые обязанности войдет тщательное ведение ее беременности. А когда за заметно повеселевшей девушкой закрылась дверь, императрица почувствовала реальное облегчение и пробормотала:
— А ведь раньше я подобной сентиментальностью не страдала и спала совершенно спокойно… Видимо, пришло и мое время грехи замаливать…
* * *
Всей нашей обширной молодежной компанией, включая курсантов, мы просидели чуть ли не до десяти вечера. Как оказалось, нашим военнослужащим в училище нервы мотали тоже будь здоров, гоняя по экзаменационному материалу и в хвост и в гриву, но тем не менее преподаватели все же выставили всем оценки «отлично», прозрачно намекнув при этом, что родное училище с огромным нетерпением ждет своих прославленных курсантов для продолжения обучения.
Из всех нас на сегодняшний день вышла на учебу одна лишь Кристина Гримальди, которой ректорат Суриковки тоже проставил оценки автоматом, равно как и Шурке Петрову. Именно принцесса Монако в общих чертах и поведала, что конкретно ожидает нас при скором появлении в своих учебных заведениях.