Страница 46 из 79
— Решительно все жаждут знать мельчайшие подробности нашего посещения Лазурного берега, — улыбалась Кристина. — Им остро недостает сухих новостей из СМИ, все хотят обладать хоть какими-то инсайдами. Понятно, что напрямую никто ничего не просит, но своими бесконечными намеками меня все любопытствующие, честно говоря, уже начинают выводить из себя. — Она хихикнула. — Хоть отдельную пресс-конференцию устраивай!
И мы дружно вслед за Кристиной посмотрели на Анну Шереметьеву. Та ничуть не смутилась:
— А меня это нисколько не удивляет, Кристиночка! Не поверите, но на моем сегодняшнем экзамене присутствовал сам декан, который абсолютно прозрачно намекнул, что, если это не противоречит каким-нибудь секретным подпискам, было бы очень неплохо организовать для студентов университета ту самую пресс-конференцию с участием студентов Романова, Долгоруких и Юсуповой. Отдельно декан попросил непременно привлечь популярного молодого художника Александра Петрова-Врачинского, а уж если вдруг получится пригласить великих князей Александра Александровича и Николая Викторовича, деканат окажется передо мной в буквальном смысле в неоплатном долгу. Еще декан долго рассуждал о крайней необходимости подобного мероприятия, напирая на его колоссальный воспитательный и пропагандистский эффект, но это и без того понятно. — Анечка заулыбалась. — Так что, дорогие мои друзья, привыкайте к статусу настоящих звезд, причем не в силу своего высокого происхождения, а исключительно по причине совершенных великих подвигов!
Я тут же обратил внимание, как горделиво выпрямились Наталья Долгорукая и Инга Юсупова, а Евгения Демидова с Тамарой Хачатурян, напротив, заметно расстроились: нашим двум курсанткам явно хотелось повысить свой статус в качестве реальных звезд, а не оставаться заложницами одних лишь громких фамилий. Пришлось незамедлительно заявить, что, если старшие Романовы дадут добро на проведение подобной пресс-конференции, присутствовать на ней мы будем исключительно все вместе, чем я явно успокоил и Демидову, и Хачатурян.
Около девяти вечера к нам присоединились Прохор с Ванюшей, поздравили всех студентов и курсантов с успешной сдачей сессий и «обрадовали» скорым продолжением тренировок по отработке противодействия ментальному воздействию высокой интенсивности…
* * *
Проводив наших друзей, я под предлогом неких важных и особо секретных колдунских дел предложил Ванюше Кузьмину прогуляться по нашему кварталу, при этом демонстративно оставив телефон на столике в гостиной. Колдун молча последовал моему примеру и пошел за мной.
— Ваня, ставлю учебную задачу, — начал я, когда мы неспешно двигались в сторону особняка Пожарских. — Необходимо незаметно покинуть пределы России, желательно на самолете, проникнуть на территорию Британии, далее попасть непосредственно в Букингемский дворец, тряхнуть короля Георга на предмет покушения на Романовых и в случае подтверждения причастности Виндзоров к этому покушению доходчиво объяснить королю и его наследнику, что они неправы. Задача ясна?
Ванюша откашлялся и заявил:
— Судя по тому, что Россию ты, царевич, собираешься покидать незаметно, со старшими Романовыми данный вопрос обсуждать явно не намерен?
— Предположим, — хмыкнул я.
— Зашибись! — хмыкнул в ответ колдун. — Тогда я, с твоего позволения, несколько переформулирую задачку. Звучать же она будет так: как именно мы с тобой — я подчеркиваю, мы с тобой — станем сваливать из Британии после проведения акции? Потому что попасть и на сам остров, и в Букингемский дворец с нашими возможностями на самом деле не составляет ровным счетом никакого труда. Что сам-то думаешь?
— Испанский вариант, — пожал я плечами. — Рисковать с воздушным транспортом не станем, а воспользуемся наземным и исключительно на нем вернемся на любимую Родину.
— Соображаешь! — одобрительно кивнул Ванюша. — Но тут заранее запланировать, к сожалению, ничего не получится: любые наши телодвижения, тем более в Европе, мигом отследят, незамедлительно доложат Романовым, а те, в свою очередь, сделают совсем нехитрые выводы. Чай не бином Ньютона! Так что придется действовать строго по ситуации. Документы нам тоже делать не придется, потому что любую границу мы пересечем и без аусвайсов. На записи с камер видеонаблюдения предлагаю забить: даже если кто-то и обратит на них пристальное внимание, уж тебе-то точно ничего никто не посмеет предъявить. — Колдун сделал паузу. — На когда ты акцию запланировал?
— А ты что, совершенно не боишься страшного гнева старших Романовых, решив со мной прошвырнуться? — улыбнулся я.
— Но вы же, разумеется, защитите меня от праведного гнева Романовых, ваше императорское высочество? — и не подумал улыбаться в ответ Кузьмин.
— Куда ж я денусь… — вздохнул я. — И раз уж ты твердо решил поехать со мной, то, полагаю, было бы правильным взять и всю остальную нашу банду. Потому что Коля с Сашей, если их оставить дома, мне этого никогда не простят, равно как и любимый Прохор с Владимиром Ивановичем Михеевым. Что скажешь?
— Можно и взять, — кивнул Ванюша. — Хуже все равно не будет. Единственное, как бы Петрович с Иванычем нас Романовым не слили в решающий момент.
— Надо будет с ними серьезно поговорить, — протянул я. — В крайнем случае сделаем так, что они этот разговор попросту не запомнят.
— Как вариант. Но все же хотелось бы обойтись без таких крайностей.
— Вот и славно! А сейчас, Ванюша, готовься к отражению ментальной атаки — мне обуза в виде светящегося во всех диапазонах колдуна в Британии никуда не уперлась!
— Чего ты опять завелся, царевич? И не свечусь я ни в каких диапазонах!..
* * *
Уже в спальне безмерно довольная Алексия во всех подробностях пересказала мне разговор с императрицей, и я испытал заметное облегчение: все же удалось донести до вредной старушки простую мысль о том, насколько нежелательно делать разные бяки моим близким, а значит, пока бабуля будет спать спокойно… до следующего залета… В том, что такой залет непременно случится, я нисколько не сомневался: старушка отличалась завидным упорством и редкостным постоянством. Спать же я укладывался с невеселыми мыслями о том, какими именно словами мы с Ваней станем уговаривать Прохора и Владимира Ивановича на эту британскую авантюру. Вконец устав ломать себе голову, я решил, что утро вечера и впрямь мудренее, и принялся считать овечек: раз овечка, два овечка, три овечка…