Страница 74 из 222
Глава 27
Нейтральная полоса
— Лена. Ждал звонка.
— Мне нужно встретиться, — сказала я быстро, не давая себе раскиснуть. — Обсудить… наше предложение.
— «Наше» уже? — в его тоне мелькнула лёгкая ирония. — Ладно. Где и когда? Завтра я могу подъехать к твоему дому, договоримся в машине. Удобно и конфиденциально.
В машину. Снова этот металлический ящик, его территория, его контроль.
— Нет, — ответила я твёрже. — Не в машине. Я не хочу… не буду вести переговоры в машине.
На той стороне помолчали.
— Понимаю. Боишься. Разумно. Тогда мой офис. У меня есть легальный кабинет, кооператив «Прогресс». Всё прилично, устав на стене висит. В четыре, адрес скажу.
Офис. Его крепость. Его люди вокруг. Это было даже хуже машины.
— Нет, — повторила я, уже чувствуя, как паника начинает подбираться к краю голоса. — Я не могу… не хочу приходить к вам. Я не хочу светиться там.
Теперь пауза затянулась. Я слышала, как он неторопливо затягивается сигаретой.
— Тогда что ты предлагаешь, Лена? Парк? Кафе? Везде люди, уши, глаза. Для конфиденциального разговора не годится.
В этот момент Игорь резко кашлянул, привлекая внимание. Он сделал несколько быстрых знаков рукой: указал на часы, изобразил открывающуюся дверь, затем поднял палец — мол, один час. И я вдруг поняла.
— «Гавань», — сказала я в трубку. — Но не когда она работает. За час до открытия. В четыре. Персонал уже будет, готовиться, но публики — ноль. И… это нейтральная территория. Это реально устроить?
В трубке воцарилась такая тишина, что я услышала шипение помех на линии. Потом короткий, хриплый выдох, который можно было принять за смех.
— «Гавань»… — протянул он. — Остроумно. Место, где ты впервые себя проявила. Почти символично. Ладно. Договорились. Завтра, в четыре. Подходи к служебному входу со стороны двора. Там будет Михаил. Тот самый. Скажешь, что от меня. Он проведёт.
Он сделал паузу, и когда заговорил снова, в его голосе появилась странная, почти шутливая нотка.
— Но имей в виду, в это время бар не работает, кухня только разогревается. Так что на обслуживание, — он слегка растянул слово, — не рассчитывай.
Я фыркнула, непроизвольный, нервный смешок вырвался наружу от неожиданности этого почти дружеского подкола в такой ситуации.
— Не рассчитываем, — ответила я, и мне даже удалось вложить в голос каплю ответной иронии. Рядом Игорь едва заметно усмехнулся.
— До завтра, — сказал Зигзаг, и линия оборвалась.
Я опустила трубку, облокотилась о холодный корпус автомата. Ноги были ватными. Игорь подошёл, похлопал меня по плечу.
— Нормально. Держалась. «Гавань» — это сильный ход.
— Это единственное нейтральное место, которое мы оба знаем, и где он не полный хозяин в это время, — сказала я, больше убеждая себя. — Там будут другие люди, сотрудники. Это… как буфер.
— И он это оценил, — заключил Игорь. — Чувствуется. Ну что, идём готовить тезисы?
Весь вечер и следующее утро в школе я провела в состоянии нервной сосредоточенности. Я не просто думала о встрече — я репетировала её. Что я скажу? Какие выдвину условия? Главным камнем преткновения была цена. Пятьсот рублей аванса он дал легко, не моргнув глазом. Значит, его потолок гораздо выше. Мне нужно было назвать сумму, которая, с одной стороны, была бы адекватна риску и «уникальности ресурса», а с другой… возможно, охладила бы его пыл. Слишком высокая цена могла заставить его искать обходные пути или отказаться от идеи вовсе. Но что «слишком высокая» для человека, который, судя по слухам, крутил дела с валютой и дефицитом?
На уроке физики, глядя на доску с формулами, я мысленно прикидывала. Средняя зарплата —120 — 180 рублей. Хорошая импортная куртка — 150–200. Кооперативная двушка — тысяч десять. Машина… И тут в голове родилась цифра. Дикая. Невероятная. Полторы тысячи рублей. За один раз. За несколько часов работы.
Я стала перебирать в уме, что это за деньги в 1988 году. На полторы тысячи рублей можно было:
1. Купить автомобиль. Не новый, конечно, и не престижный. Но подержанный «Москвич» или даже «Жигули» первой модели, это запросто. Для большинства семей машина была несбыточной мечтой, копили годами, пробивали по блату.
2.Совершить путешествие по СССР. Пуститься в увлекательное путешествие, то есть в очень длительную и комфортную поездку на поездах и самолётах с проживанием в лучших гостиницах класса 'Интурист’по всей стране, от Прибалтики до Камчатки.
3.Совершить кругосветное путешествие по миру на борту комфортабельного теплохода.
4. Полностью обставить трёхкомнатную квартиру самой дорогой, дефицитной мебелью: югославской стенкой, чешским гарнитуром, ковром во всю стену.
5. Снять на годы вперёд роскошную по тем меркам дачу в подмосковье.
6. оплатить взнос в кооперативной квартире
7. Жить, не работая, около двух лет, позволяя себе продукты из спецраспределителей, хорошую одежду, книги, посещение ресторанов и театров. Но эта идея пока была не осуществимо в виду действующего закона о тунеядстве.
Это были деньги, которые ломали судьбы. Меняли жизнь. Если он согласится на такую цену… Значит, ставки в его играх баснословны. И моя роль в них может быть роковой.
После уроков мы с Игорем, не сговариваясь, направились к «Гавани». День был серым, с колючей изморосью. Мы молчали, каждый погружённый в свои мысли. Я прокручивала в голове диалог, искала нужные слова, интонацию. Я должна была говорить не как школьница, а как сторона, вступающая в деловые отношения.
Во дворе кирпичного здания у чёрной двери уже стоял Михаил. Он молча кивнул, отворил дверь перед нами. Мы вошли в полутьму служебного коридора, пахнущего хлоркой, старым пивом и жареной картошкой. Где-то в глубине гремела посудой кухня. Поднялись по лестнице на второй этаж.
«Гавань» при дневном свете была непривычно пустой и негостеприимной. Люминесцентные лампы холодно освещали кожаные диваны, пустой бар, немой бильярдный стол. У столика в центре зала сидел Саша Зигзаг. Перед ним стоял термос и лежала папка. Он был один.
Увидев нас, он жестом пригласил подойти. Мы пересекли зал. Шаги гулко отдавались в тишине.
— Присаживайтесь, — сказал он. — Как видите, условия спартанские. Кофе из термоса, но делиться не буду, сегодня он особенно невкусный.
Мы сели. Игорь — чуть сзади, приняв свою обычную стойку наблюдателя.
— Ну, Лена, — начал Зигзаг, откидываясь на спинку кресла. — Мы здесь, как и договаривались. Ты хотела обсудить. Обсуждай.
Я сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями.