Страница 62 из 222
— Людей хватают и посреди толпы, — мрачно возразил он. Лицо его было искажено внутренней борьбой. Я не стала специально слушать его мысли, но обрывки все равно пробивались все, что обычно передают на уровне фольклора, даже не зная правда это или досужий вымысел: темный подъезд, черный «воронок», наручники… — Тихо. Профессионально. И никто не успеет моргнуть.
— Это относится к тем, кто ведет себя тихо и позволяет себя вести, — парировала я. Мой собственный страх начал отступать перед странной, ледяной решимостью. — Я не буду. Я буду кричать. Орать во все горло: «Помогите! Незнакомый мужчина пристает!». Буду отбиваться, царапаться, кусаться. Привлеку столько внимания, что даже если он из органов, ему будет не до меня, придется объясняться со всей станцией. А самое главное, у меня на него никакого компромата нет. Я просто девочка, которая испугалась незнакомца в метро. Самая обычная история.
Я смотрела ему прямо в глаза, вкладывая в свой взгляд всю силу убеждения, на которую была способна. Видела, как в его голове страх борется с логикой. Логика, подкрепленная моими железными аргументами, понемногу брала верх. Но страх никуда не девался. Он висел между нами тяжелым, липким облаком.
— Ты… ты уверена, что сможешь? — спросил он наконец, голос был сдавленным.
— Нет, — честно призналась я. — Но я должна попробовать. Не могу я прятаться вечно. От Зигзага, от этого человека, от самой себя. Если я хочу поступить на психфак и когда-нибудь понять, что со мной, я должна начать с этого.
Игорь зажмурился, провел ладонью по лицу, будто стирая усталость и страх. Потом кивнул. Коротко, без энтузиазма.
— Ладно. Но условия. Ты будешь очень осторожны. Общайся с ним только на станциях с большим потоком. У тебя всегда наготове свисток будет, я тебе его достану. И ты звонишь мне сразу, как только выйдешь на связь. В этот же день. Я буду ждать у телефона каждый вечер. Каждый день в одно и то же время.
— Договорились, — согласилась я, чувствуя, как с души сваливается камень. Не оттого что страх ушел, а оттого что я перестала нести эту ношу одна.
* * *
Следующий месяц стал для меня временем напряженного ожидания и рутины слежки за самой собой. По средам и субботам, аккурат после Анны Викторовны, я приходила на «Белорусскую» кольцевой линии ровно в 19:30. Я старалась быть точным повторением самой себя в тот день: та же куртка, тот же вишневый шарф, та же сумка, набитая учебниками. Я садилась в один и тот же вагон, всегда у двери, и ехала до «Белорусской». Там я выходила, делая вид, что это моя цель, шла по платформе, а потом, по лестнице, переходила на другую сторону и садилась в поезд обратно. Иногда я проделывала этот маршрут по два, по три раза.
Я стала заложником собственного графика. Эти поездки выматывали. Не физически, аморально. Каждый раз, когда двери вагона закрывались, я ловила себя на том, что задерживаю дыхание, сканирую лица. Каждый мужчина в возрасте 30 лет с портфелем заставлял сердце биться чаще. А потом, опять разочарование. Не он. Опять не он.
Надежда таяла с каждым днем, как снег на грязном асфальте. Я уже начала думать, что все это было галлюцинацией, игрой перегруженного мозга. Что я придумала себе «собрата», чтобы не чувствовать себя такой уродливой и одинокой в своей аномальности. Может, он был обычным человеком, а наше «столкновение»,просто странным совпадением, истерикой моей обостренной восприимчивости?
И вот, в одну из сред, когда я уже почти машинально делала свой привычный круг, глядя в темное окно на мелькающие во тьме туннеля огни, я подняла глаза.
И увидела его.
Человек стоял у противоположной двери, прислонившись к противоположно двери. Все тот же. Серое драповое пальто. Темно-синий шарф. Кожаный портфель в руке. Он не смотрел по сторонам, его взгляд был устремлен вниз, будто он размышлял о чем-то своем. Но я знала,это он.
И в тот же миг, будто почувствовав тяжесть моего взгляда, он медленно поднял голову.
Наши глаза встретились через половину вагона, через толпу людей в зимней одежде, через грохот колес.
В его взгляде не было ни удивления, ни страха. Было спокойное, почти усталое подтверждение. А, это ты. Наконец-то.
Он не улыбнулся. Не кивнул. Он просто смотрел. И я смотрела в ответ, чувствуя, как все внутри замирает, а потом срывается в бешеную, лихорадочную гонку. Страх, любопытство, решимость, все смешалось в один клубок, застрявший в горле.
Игра начиналась. Моя игра.
И теперь ход был за мной. Пока за мной…