Страница 5 из 222
Ко мне подошла группа девочек из младших классов, в коричневых формах с фартучками, смеясь и толкаясь. Они проскочили мимо, не обратив на меня внимания. Потом появились старшеклассники. Парни в синих костюмах, некоторые уже с зачатками усов. Девушки — некоторые в той же унылой форме, а некоторые ухитрились её оживить: укоротили юбки, подняли воротнички блузок, на шеях — ниточки бус, у одной со стеклярусом у другой яркие кольца и браслеты. Они шли стайками, курили в сторонке, громко переговаривались. Их мысли били в меня обрывками тщеславия, тревог, влюблённостей, ненависти к урокам.
«…хоть бы Коля сегодня посмотрел!»
«…черт, контрольная по физике…»
«…родаки опять ругаются…»
«…хочу такие джинсы, как у Катьки из 10 „А“…»
Я закрыла глаза на секунду, пытаясь отгородиться. Мой старый ум лихорадочно работал, анализируя, сортируя, пытаясь найти опору в этом хаосе.
И вдруг я услышала чёткую, язвительную мысль, почти рядом:
«О, смотри-ка, Странненькая приперлась. зачем ей вообще школу заканчивать? Интересно, опять сегодня откажется к доске выходить?Какие все нежные…»*
Я открыла глаза. Мимо меня, не глядя, прошли три девушки. Старшеклассницы. Одна, высокая, с модной высокой причёской «Начес» и яркой помадой, бросила на меня свысока взгляд. Это была она. Автор мысли.
Я знала, что должна сделать. Я должна была опустить глаза, сжаться, пройти незаметно, как делала это старая Лена. Это было бы безопасно.
Но во мне что-то дрогнуло. Не ярость. Не обида. Холодное, стальное нежелание снова становиться невидимкой. После шестидесяти восьми лет жизни, после одиночества, после того как меня стёрли с доски собственной судьбы, я не хотела начинать новую жизнь с капитуляции.
Я подняла голову. Прямо посмотрела в глаза той девушке. Не вызывающе. Спокойно. Просто смотрю. Как смотрела бы на ученика, который позволил себе грубость.
Её глаза на мгновение расширились от удивления. Мысленный поток сменился на недоумение: «Что это? Она что, в глаза смотреть научилась?»
Я не отвела взгляда. Прошла мимо них, направляясь к входу. Спина была прямой, хотя под колючим жакетом всё дрожало.
Шаг за шагом. Через скрипучую дверь. В вестибюль, пахнущий мастикой, мокрыми тряпками и капустой из столовой. Шум голосов здесь был оглушительным, а гул мыслей — подобен рёву стадиона. Я едва не отшатнулась, наткнувшись на стену.
Нужно было найти свой класс. 10 «Б». Я подняла глаза. На стене висела старая деревянная доска, в на ней, нга кнопках было прикреплено расписание. Я провела пальцем, вдоль колонки 10 «Б», Первым у нас значился русския язык, потом литература в кабинете 75, потом физика в кабинете 87, дальше я не стала запоминать, а вместо этого оглянулась и увидела над лестницей указатель: «Начальные классы — 1 этаж. 5–8 классы — 2 этаж. 9–10 классы — 3 этаж».
Третий этаж, значит. Я пошла по широкой лестнице, держась за холодную чугунную балюстраду. Мимо меня бежали, смеялись, спорили. Никто не обращал внимания. Я была частью фона.
На третьем этаже в конце коридора я увидела табличку: «75» и чуть ниже набпись, кабинет русского языка и литературы. Дверь в класс была приоткрыта. Оттуда доносился гул голосов.
Я остановилась на пороге. Последний рубеж. За этой дверью — всё: и прошлое Лены, и моё будущее. Её неудачи, мой вызов. Её одиночество — моя крепость, с которой придётся начинать всё сначала.
Я сделала глубокий вдох. Пахло мелом, старым деревом парт и молодой, неоформленной жизнью.
Я вошла. за моей спиной пронзительной трелью зазвенел звонок.