Страница 203 из 222
Глава 71
Предупреждение
Мужчина, который стоял перед нами был невысоким, с усами, и смотрел на нас внимательно, как будто видел насквозь. Я сразу поняла, кто он. Сотрудник спецслужб, которых всегда было много в таких местах. Он следил за иностранцами, и наша близость к группе его насторожила.
— Молодые люди, — сказал он тихо, но строго. — Не стоит так сильно приближаться к иностранной делегации. Это может привлечь ненужное внимание. И не только к вам, но и к ним.
Мы переглянулись. Я почувствовала, как Игорь напрягся, но виду не подал.
— Извините, — сказал он спокойно. — Мы просто смотрели на товары. И случайно оказались рядом.
— Смотрите, — кивнул мужчина. — Но держитесь подальше. И не пяльтесь на них так пристально.
Он отошёл, и мы вышли из ЦУМа.
На улице было свежо. Солнце клонилось к закату, и тени от домов становились длиннее. Мы шли по улице Горького, и я всё думала об американцах. О том, какие они обычные. О том, что мы не так уж и разные. И о том, что, наверное, там, за океаном, тоже есть люди, которые мечтают увидеть Россию.
Игорь вдруг остановился и повернулся ко мне. Взял меня за руки, заглянул в глаза.
— Лена, — сказал он серьёзно. — А как ты думаешь, нам бы там понравилось? В Америке? Смогли бы мы там жить нормально?
Я задумалась. Вопрос, который он задал, был не простым. Я знала Америку не понаслышке, а по своим прошлым поездкам. Я несколько раз была там в гостях у своей подруги, которая еще в начале нулевых выиграла грин карту, и один раз на международной конференции. Знала, что там можно хорошо устроится, но и знала, что там трудно. Чужая страна, чужие люди, чужие порядки. Другой язык, другая еда, другие привычки.
— Не знаю, — честно сказала я. — Наверное, смогли бы. Мы с тобой ко многому приспособились. И к языку бы привыкли. И к еде. И к людям.
— Но хотели бы? — настаивал он.
Я посмотрела на него, на его серьёзные глаза, на его спокойное лицо. И поняла, что ответ уже есть.
— Я хочу быть там, где ты, — сказала я. — Хоть в Америке, хоть в России, хоть на Луне. Главное, чтобы мы были вместе. Потому что дом, это не страна. Дом, это человек.
Он улыбнулся и поцеловал меня. Прямо на улице, не стесняясь прохожих.
— Тогда пошли искать платье, — сказал он. — До выпускного осталось совсем немного. И мы должны выглядеть так, чтобы нас запомнили.
Мы пошли дальше, держась за руки. И я думала о том, что этот день был необычным. Мы видели американцев, читали их мысли, и они оказались такими же, как мы. Такими же людьми, со своими заботами, радостями, мечтами. И от этого на душе стало как-то теплее.
А впереди был выпускной. И платье, которое я обязательно найду. И новая жизнь, которая только начиналась.
* * *
Мы нашли его не в ГУМе, не в ЦУМе и не в Детском мире. Мы нашли его в маленьком магазинчике на Арбате, куда зашли уже от отчаяния, когда ноги у меня гудели и хотелось просто сесть и заплакать. Я уже готова была сдаться, сказать Игорю, что поеду к Жорику и возьму что-нибудь у него, лишь бы не мучиться больше. Но судьба, видимо, решила иначе.
Это был не платье. Это был костюм. Брюки и жакет из легкой, струящейся ткани, которая переливалась на свету, как вода в летний полдень. Цвет был благородный светло-серый, почти белый, с легким перламутровым отливом, который менялся в зависимости от освещения. При дневном свете он казался почти серебристым, при вечернем, тёплым, кремовым. Он выглядел дорого, элегантно, неброско, но так, что сразу было понятно, вещь не из простых. Такие костюмы обычно носили героини западных фильмов, уверенные в себе женщины, знающие себе цену.
Я увидела его и замерла. Игорь спросил что-то, но я не ответила. Смотрела на этот костюм и чувствовала, как внутри поднимается волна, то ли восторга, то ли узнавания. Это было оно. То самое. Я поняла это сразу, как только мой взгляд упал на эти плечики. Как будто кто-то невидимый шепнул мне: «Смотри сюда».
Продавщица, женщина лет сорока с усталыми глазами и накрашенными губами, в строгом чёрном платье, заметила мой взгляд и оживилась. Она явно поняла, что я «зацепилась», и теперь её задача была меня не упустить.
— Примерьте, девушка, — сказала она, снимая костюм с плечиков. — Ткань итальянская, сами видите. На вас будет сидеть как влитой. Я таких вещей много перевидала, но эта, особенная. Только вчера привезли, даже на витрину не выставили. Я сразу поняла, кто-то её ждёт, купят сразу. повезло еще, что размер маленький, иначе такие вещи и полу часа не висят на вешалке.
Она говорила быстро, но не суетливо, с каким-то особым, торговым шиком. Я взяла костюм в руки, ткань была прохладной, гладкой, почти невесомой. Итальянский шёлк, как я поняла. Или что-то очень похожее.
— Идите, идите, — подтолкнула меня продавщица, указывая на примерочную. — Я вас подожду.
Я пошла в примерочную. Это была маленькая кабинка с зеркалом во всю стену и крючком для одежды. Я повесила костюм, сняла свою куртку, джинсы. Руки слегка дрожали, то ли от предвкушения, то ли от усталости.
Когда я надела жакет и брюки и посмотрела на себя в зеркало, я поняла, это судьба. Костюм сидел идеально, как будто шили на меня по индивидуальному заказу. Жакет облегал плечи, подчёркивал талию, но не стеснял движений. Брюки мягко струились, создавая элегантный силуэт. Ткань переливалась при каждом движении, и цвет делал кожу светлее, а глаза — ярче. Я повернулась, посмотрела на себя сбоку, сзади, всё было идеально.
Я вышла к Игорю. Он сидел на стуле у примерочной и ждал. Когда я появилась, он поднял голову и замер. Молчал несколько секунд, просто глядя на меня. В его глазах я увидела то, что не нужно было читать мысли, восхищение, удивление, гордость.
— Ну? — спросила я, чувствуя, как краснею под его взглядом.
— Ты красивая, — сказал он. — Очень. Я… я даже не знаю, что сказать. Ты выглядишь как… не знаю… как актриса из зарубежного кино.
Я улыбнулась и повернулась к продавщице.
— Сколько?
Она назвала цену. Она была высокой, но терпимой. Я уже начала доставать деньги, когда продавщица заговорщически глянула на нас и сказала:
— И туфельки к нему нужны. С таким костюмом обычные туфли не наденешь. Нужно что-то особенное.
Она ушла в подсобку и вынесла туфли на небольшом каблуке, почти такого же цвета, светло-серые, с легким лаковым блеском, из мягкой кожи. Они смотрелись так, будто были частью костюма. Я примерила, они сидели идеально.
— Сколько? — спросила я.