Страница 202 из 222
— Это так… обычно, — сказал он задумчиво. — Я думал, американцы о чём-то другом думают. О политике, о том, как нас победить, о том, как устроить мир по-своему.
— О чём же ещё? — улыбнулась я.
— Ну, не знаю. О деньгах больших, о небоскрёбах, о президенте.
— Они такие же люди, как мы, — ответила я. — У них дома, семьи, собаки. И газоны, которые нужно стричь каждую субботу. И кондиционеры, которые ломаются. И жёны, которые просят купить подарки.
Игорь покачал головой, удивляясь. Я видела, как ему трудно принять эту простую мысль.
— А о чём ещё они думают? — спросил он. — Расскажи подробнее.
Я снова прислушалась к мыслям американцев.
«…надо купить подарок жене. Я понравятся русские платки. Павловопосадские. Говорят, они очень тёплые и красивые. И дочке матрёшку. Она коллекционирует кукол. Говорит, что русские матрёшки, эти игрушки со смыслом…»*
«…у нас вечером будет ужин в ресторане „Метрополь“. Потрясающе! Сервис, еда, интерьеры. Я такого никогда не видел. Даже в Нью-Йорке мне в таких ресторанах не побывать. дорого. Люстры хрустальные, скатерти белые, официанты во фраках. Как в старом кино…»*
«…интересно, а что они думают о нас? Наверное, считают шпионами. Или просто туристами. Наверное, туристами. У нас же бейсболки синие, мы похожи на группу школьников. Хотя я уже давно не школьник…»
«…пиво здесь интересно какое? Но водку надо обязательно купить. Надо взять несколько бутылок. Друзьям понравится. Они не верят, что русская водка лучше. А я им докажу…»
«…интересно, а что они думают о нашей стране? Наверное, что мы все богатые и толстые. А мы не все. Но многие. Хотя я, например, не толстый. Да и не богатый. Просто обычный…»
Я усмехнулась.
— Один из них боится, что мы считаем их шпионами, — сказала я Игорю. — Другой комплексует из-за бейсболок.
Игорь тоже усмехнулся.
— А ещё кто-то хочет купить жене платок. Павловопосадский. Говорит, они очень тёплые и красивые.
— Павловопосадские платки, — задумчиво повторил Игорь. — Наши бабушки такие носят. А для них это экзотика.
— Для них это экзотика, — подтвердила я. — Как для нас… не знаю, ковбойские шляпы, наверное.
Мы постояли ещё немного, слушая мысли американцев. Они были такими разными, смешными, трогательными, удивительными. Кто-то восхищался архитектурой, кто-то ругал погоду, кто-то мечтал о доме, кто-то боялся опоздать на автобус.
«…а я слышал, что в России можно купить настоящую матрёшку. Ручную работу. Хорошо бы привезти Гвен. Она коллекционирует кукол со всего мира. Говорит, что русские матрёшки очень красивые…»
Я снова переводила все Игорю, и он слушал с таким вниманием, как будто от этого зависела его жизнь. Его глаза были широко открыты, и я видела, как в них рождаются новые мысли.
— Они такие же, как мы, — сказал он наконец. — Те же заботы, те же мысли. Только дом у них далеко.
— Да, — кивнула я. — И язык другой. А так, такие же люди.
Мы стояли и смотрели на группу, которая уже собиралась уходить. Гид что-то сказал, и американцы двинулись к выходу. Я заметила, как тот молодой парень ещё раз оглянулся на меня, но потом отвернулся и пошёл за остальными.
— А знаешь, — сказал Игорь, когда группа скрылась за поворотом, — я никогда не думал, что о чем американцы могут думать. Это было очень познавательно.
— О чём же они, по-твоему, могли думать? — спросила я.
— О политике. О том, как победить нас в холодной войне. О том, как сделать мир лучше по-своему.
— Может, некоторые и думают, — согласилась я. — Но не эти.
Игорь помолчал, глядя вслед уходящей группе.
— А знаешь, — сказал он, — мне почему-то легче стало. Я думал, они другие. А они такие же.
— Такие же, — подтвердила я.
Мы уже собирались уходить, когда к нам подошёл неприметный дяденька в сером костюме.