Страница 201 из 222
Игорь вздохнул, но не спорил. Он терпеливо ждал, пока я пересматривала вешалку за вешалкой.
Я смотрела на женщин, которые стояли в очередях, и читала их мысли. Кто-то думал о том, что купила хорошую вещь и теперь не знает, как сказать мужу о потраченных деньгах. Кто-то переживал, что платье мало, но другого размера уже нет, и придётся брать то, что есть. Кто-то просто мечтал о том, чтобы всё это поскорее закончилось и можно было пойти домой, выпить чаю и лечь на диван.
«…опять эти очереди, как будто другого времени нет, уже два часа стою, а впереди ещё человек десять…»
«…платье красивое, но дорогое, может, взять? А вдруг больше не будет? А если муж узнает, сколько я потратила?»
«…скорей бы отпуск, надоела эта работа, надоели эти одинокие вечера, хочется больше солнца, тепла, чтобы в деревню…»
«…вот бы найти что-то нарядное, но недорого, а то зарплата маленькая, а хочется красиво выглядеть…»
«…эта девушка, которая ходит между рядами, наверное, ищет платье на выпускной. Молодость, как же это здорово…»*
Мы прошли весь ГУМ, заглянули во все отделы. Я пересмотрела десятки платьев, но ни одно не вызвало у меня того чувства, которое я искала. Чувства «вот оно».
— Ничего, — вздохнула я, выходя из последнего отдела. — Поехали в ЦУМ.
— Может, перекусим сначала? — спросил Игорь. — Ты уже два часа ходишь, устала, наверное.
— Давай сначала в ЦУМ, — попросила я. — А то я боюсь, что если сядем, то уже не встану.
ЦУМ был другим. Более современным, более европейским. Здесь было меньше народу, больше света, и товары выглядели дороже. Витрины были оформлены со вкусом, манекены одеты в модные наряды. Мы поднялись на второй этаж, где продавалась женская одежда, и я снова начала кружить между вешалками.
Выбор был лучше, чем в ГУМе. Я нашла несколько платьев, которые мне понравились, одно шёлковое, цвета слоновой кости, с завышенной талией, другое из тонкого кружева, с длинными рукавами, третье с открытой спиной, как у Машки. Я примеряла их перед зеркалом, вертелась, смотрела на себя со стороны. Но всё равно что-то было не так. То цвет не тот, то фасон не подходит, то ткань кажется дешёвой.
— Может, к Жорику заедем? — предложил Игорь, когда я сняла уже пятое платье и повесила его обратно.
— Давай ещё немного посмотрим, — ответила я. — Жорик, это крайний случай. Вдруг здесь что-то найдётся.
Мы бродили по ЦУМу, и я уже начала отчаиваться, когда вдруг заметила процессию.
Человек двенадцать-пятнадцать, все в одинаковых синих бейсболках и с фотоаппаратами на шеях. Иностранцы. Американцы, судя по тому, что они говорили. Я услышала обрывки английской речи, характерный акцент, громкие восклицания «Oh my God!» и «Look at this!». Они шли в сопровождении двух гидов, мужчины и женщины, которые что-то объясняли им, показывали, заводили то в один магазин, то в другой.
Игорь чуть сильнее сжал мою руку. Я вопросительно посмотрела на него.
— Скажи, — спросил он тихо, — а ты можешь понять, о чём они думают? Это же прямо очень интересно. Какие они, американцы? Что у них в головах?
Я посмотрела на группу. Они остановились у витрины с хрусталём, кто-то фотографировал, кто-то о чём-то спрашивал гида. Я заметила, что один из них, молодой парень, смотрит в нашу сторону, но тут же отводит взгляд.
— Попробую, — сказала я.
Мы подошли чуть ближе, встали у колонны, делая вид, что рассматриваем товары. Я закрыла глаза на секунду, сосредоточилась и настроилась.
Это было сложнее, чем с соотечественниками. Язык мыслей отличался от языка слов. Английский язык имеет другую структуру, другую логику, и мысли американцев текли иначе, чем мысли русских людей. Но постепенно, очень медленно, в моей голове начали появляться образы. Мыслеобразы. Яркие, цветные, живые.
Потом через них пошёл поток мыслей. Как будто у меня в голове включился переводчик.
Я услышала их.
«…этот магазин такой… такой… необычный. В Нью-Йорке ничего подобного нет. Такие высокие потолки, такие люстры… И продавщицы в халатах, как медсёстры…»
«…а я слышал, что в России всё плохо, что люди голодают, а тут нормальные магазины. Не то чтобы шикарно, но интересно. Люди хмурые, но вежливые. И не бросаются на нас, как нас предупреждали меня родные…»
«…попробовать бы местную водку, говорят, она крепкая. Почему нам ее до сих пор не дали. Обещали же…И икру. Чёрную… Джон говорил, что в России самая лучшая икра в мире. Надо купить баночку, друзьям показать…»
«…как же я скучаю по дому. По собаке, по лужайке. Надо будет подстричь газон, когда вернусь. И кондиционер, наверное, сломался, пока меня не было. Надо вызвать мастера. И проверить, не забыл ли выключить…»
Я улыбнулась. Такие обычные мысли. О доме, о собаке, о газоне, о бытовых мелочах.
«…а здесь пища вкусная, да. Борщ, пельмени, блины с икрой. Но бургер средней прожарки на заднем дворе, это всё-таки лучше. С хрустящей булочкой, с сыром чеддер, с беконом. И с картошкой фри. Ммм… Как вспомню, так слюнки текут…дома…»
«…интересно, сколько стоят эти хрустальные вазы? Если перевезти в Штаты, можно хорошо заработать. Наши любят русский хрусталь. Говорят, он самый лучший в мире. Может, взять парочку? Жена обрадуется…»
«…а эта девушка, что стоит у колонны, очень милая. Жаль, что не могу подойти познакомиться. Не поймут, наверное. Да и гид сказал не отходить от группы, а то потеряемся…»
Я перевела взгляд на американца, который думал обо мне. Он был молод, лет тридцати, с добрым лицом и веснушками, в очках в тонкой элегантной оправе. Он смотрел в мою сторону, но делал вид, что рассматривает витрину.
«…хорошо бы с ней заговорить. Спросить, как дела, где здесь можно купить сувениры. Но боюсь, она не знает английского. Или знает? В России сейчас учат английский в школах, говорят. Может, рискнуть? Спросить что-нибудь простое, например „How are you?“. Но если она не поймёт, будет неловко…»
«…а этот парень с ней, наверное, её молодой человек. Они мило смотрятся. Хорошая пара. У них в России вообще красивые девушки. И парни тоже ничего…»
Я тихо переводила всё Игорю. Он слушал, и его глаза становились всё больше. Сначала удивление, потом интерес, потом какое-то новое, незнакомое выражение.
— Они думают о газоне? — переспросил он. — О собаке? О кондиционере, это как вообще? Это у них в голове?
— Да, — кивнула я. — И о бургерах. И о том, что нужно вызвать мастера, чтобы починить кондиционер.