Страница 199 из 222
— Но она мешает. Мы не можем заниматься так, как другие. Мы не можем ходить на все пары и дополнительные семинары и курсы, потому что нас постоянно вызывают. Мы не можем сидеть в библиотеке допоздна, потому что у нас тренировки. Мы не такие, как все.
— Это не значит, что мы хуже, — возразил он.
— Не хуже, — согласилась я. — Но шансов у нас меньше.
Он замолчал, и я поняла, что он думает о том же, о чём и я. О том, что наша жизнь теперь никогда не будет нормальной. О том, что мы ввязались в дело, из которого нет выхода. О том, что каждый экзамен, каждое поступление, это не просто шаг к будущему, а битва с обстоятельствами.
— Слышала, как Оля переживает, — сказала я, чтобы сменить тему.
— А что Оля?
— Говорит, что если не поступит в педагогический, то родители её со свету сживут. Они хотят, чтобы она стала учительницей, как бабушка.
— А она сама хочет?
— Не знаю. Кажется, она вообще не знает, чего хочет, и делает так, как ецй говорят, чтобы от нее все отстали.
— Многие не знают, — сказал он. — Это не страшно.
— А Мишка знает? Мне кажется. что среди нас он самый спокойный, если это касаемо поступления.
— Мишка в армию пойдёт, если не поступит. Он сам так решил. Говорит, что институт, это не главное. Можно и после армии поступить. Ему повезло, на него родителя не давят.
— А Серёга?
— Серёга, наверное, если не поступит, то в ПТУ пойдёт. Он говорил, что тогда может на сварщика выучиться. Деньги хорошие, работа есть всегда. Да и не любит он сидеть за книжками. Может это и будет лучше для него.
— А Витя?
— Витя все также МГУ хочет. На биофак. Он с седьмого класса верен себе. Но боится, что не пройдёт по конкурсу. Слишком много желающих, а мест мало.
— А Света?
— Света хочет в библиотечный. Говорит, что это спокойная работа. И книги любит. И очень легко поступить.
— Хорошо, — сказал Игорь, и я поняла, что он говорит о нас.
— Хорошо, — согласилась я.
Мы сидели на скамейке, держась за руки, и смотрели на воду. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в розовые и оранжевые тона. Где-то играла музыка, смеялись дети, разговаривали люди. Обычный вечер обычного дня.
Но для нас это был не совсем обычный вечер. Это был вечер перед последним рубежом. Английский устный экзамен, самый волнительный из всех. А потом, свобода от школы. Или новый этап.
— Знаешь, — сказала я, — что бы ни случилось, я рада, что мы вместе.
— Я тоже, — ответил он. — Очень рад.
Мы посидели ещё немного, а потом пошли домой. Впереди была последняя неделя подготовки. А потом экзамен и поступление. А потом — новая жизнь.
И что бы она нам ни принесла, мы были готовы. Вместе.