Страница 198 из 222
Я промолчала. Она не знала, сколько времени мы проводили над учебниками после тренировок, после заданий, после всего. Она не знала, что для нас это был не единственный экзамен в жизни.
— А я, наверное, тройку получу, — задумчиво сказал Мишка. — Задачу я решил, но в одном месте сомневаюсь. И производные вроде правильно нашел, но проверять уже некогда было.
— Тройка — тоже оценка, — заметил Витя. — Главное, не двойка.
— А если двойка? — спросил кто-то из ребят.
— Тогда пересдача в августе, — вздохнула Оля. — И всё лето готовиться.
Эта перспектива никого не радовала. Мы постояли еще немного, обсудили задания, кто что решал, кто что написал. Потом разошлись по домам.
Через несколько дней начались устные экзамены. У Игоря была физика, у меня биология. Мы готовились к ним так же упорно, как к первым. Я продолжала, хоть и не так часто, ездить к старушке-профессору на Белорусскую, и эти занятия стали для меня чем-то вроде якоря, среди всей нашей странной, опасной жизни они давали ощущение нормальности, предсказуемости, правильности. Я вспомнила, как каждый раз, когда я приходила к ней, она встречала меня на пороге, окидывала быстрым взглядом и говорила: «Ну, давай, рассказывай, что не поняла».
Она гоняла меня по всем темам, от ботаники до анатомии, от зоологии до генетики. Заставляла чертить схемы, пересказывать параграфы, доказывать законы. Я иногда уставала до такой степени, что едва добиралась до дома, но чувствовала, как знания укладываются в голове в стройную систему.
— У тебя хорошая голова, Лена, светлая — сказала она однажды, когда я закончила отвечать на её каверзные вопросы о строении клетки. — Жаль, что ты не идешь в медицину.
— Я хотела на психфак, — ответила я.
— Психология, конечно, это тоже хорошо, — кивнула она. — Но биология, это жизнь. Ты это поймёшь, когда вырастешь.
Я улыбнулась. Если бы она знала, сколько мне на самом деле лет.
В день экзамена я пришла в школу рано. Игорь ждал у крыльца, у него физика начиналась немного раньше, чем у меня биология.
— Не переживай, — сказал он, видя мое волнение. — Ты всё знаешь.
— Знаю, — кивнула я. — Но всё равно страшно.
— Это нормально. Я тоже боялся.
Он рассказал, как сдавал физику. Ему достался билет про электромагнетизм, тему, которую он знал хорошо, но учительница начала задавать дополнительные вопросы, потом ещё, потом ещё. Он отвечал, не запинаясь, и в конце получил пятёрку.
— А ты говорила, что я мало готовился, — усмехнулся он.
— Ты и готовился, а еще тебе повезло с темой, — ответила я. — Я же видела, как ты сидел над учебниками.
— Ну, немного, — согласился он.
Мой экзамен начался в двенадцать. Я зашла в класс, где уже сидели несколько человек. Билеты были разложены на столе, учительница,та самая, которая преподавала у нас биологию самого начала ее изучения, — смотрела на нас поверх очков. Она была строгой, но справедливой, и я знала, что если отвечу хорошо, она не станет придираться.
Мой билет оказался о генетике. Закон Менделя.Тема, которую я разбирала с профессоршей всего неделю назад. Я вздохнула с облегчением, взяла листок и начала готовиться.
Через полчаса я стояла у доски и рассказывала о законах Менделя, о доминантных и рецессивных признаках, о наследственности и изменчивости. Учительница задала несколько вопросов, я ответила, и она кивнула, так и не найдя к чему придраться.
— Пятёрка, — сказала она. — Можете идти.
Я вышла из класса на подгибающихся ногах. Игорь ждал в коридоре.
— Ну? — спросил он.
— Пятёрка, — ответила я, и мы обнялись.
На улице уже собирались ребята. Настроение было приподнятым, основные экзамены уже почти все позади, у меня и Игоря оставался только английский, а до него ещё была целая неделя.
— Ура! — закричал Серёга, когда узнал, что и мы, и он сдали. — Теперь можно выдохнуть!
— Не расслабляйся, — сказал Мишка. — Английский ещё никто не отменял.
— Английский — это ерунда, — отмахнулся Серёга. — Там главное слова и времена выучить. А я их учу каждый день.
— Как в прошлом году, когда ты вместо «гуд монинг» сказал «гуд бай»? — усмехнулась Оля.
— Это было в прошлом году, — обиделся Серёга. — Сейчас я продвинутый.
Все засмеялись, и напряжение, которое копилось все эти дни, начало отпускать.
Последняя неделя перед английским была странной. В школу уже почти не приходили, только консультации да организационные моменты, которые касались выпускного. Мы приходили, слушали, повторяли. А после, всей компанией гуляли, потому что держать в голове всё равно уже ничего не получалось.
В один из таких дней мы с Игорем пошли гулять в парк. Было начало июня, но погода стояла прохладная, не по-летнему свежая. Небо было высоким, голубым, с редкими белыми облаками.Дул ветер, деревья шумели листвой, пахло травой и цветами.
Мы бродили по аллеям, держась за руки, и радовались тому, что не нужно никуда спешить. В парке было много народу: мамы с колясками, пенсионеры на скамейках, влюбленные парочки. Кто-то играл в бадминтон, кто-то читал книгу, кто-то просто сидел и смотрел на воду в пруду. Девочки играли в резиночки, совсем маленькие прыгали через скакалочку. Ребята гоняли мяч.
— Как ты думаешь, — спросил Игорь, когда мы сели на скамейку у воды, — мы справимся с английским?
— Должны, — ответила я. — Мы же готовились.
— Готовились, — согласился он. — Но всё равно мне как то не по себе.
— Я тоже боюсь, — призналась я.
— Ты? — удивился он. — Ты же так хорошо знаешь язык. А вот мне далеко до тебя.
— Знаю, — кивнула я. — Но на экзамене всегда есть элемент случайности. Можно выучить всё, а на вопрос не ответить, потому что растеряешься. А на письменном экзамене, как математика, всё проще, сидишь и решаешь. А устный экзамен это всегда стресс.
— Это да, — вздохнул он. — Хорошо, что у нас ещё есть время повторить. И отдохнуть. А еще хорошо, что нас на все это время освободили от посещения конторы.
Мы замолчали, глядя на воду. В пруду плавали утки, кто-то кормил их хлебом, и они громко крякали, толкаясь и хлопая крыльями.
— А ты думаешь, мы поступим? — спросил он.
— Куда хотим?
— Да.
Я задумалась. Вопрос, который мучил всех выпускников, но для нас он был особенно сложным.
— Не знаю, — честно сказала я. — Мы вроде бы неплохо сдали экзамены. Но ведь на поступление нужно ещё и собеседование. И конкурс. И ещё эта наша работа…
— Она не должна мешать, — сказал Игорь.