Урок тишины. Обратно в СССР [Первая книга

Глава 66

Очередь

— Спасибо, — тихо ответил Андрей. — И будь осторожна. Эта женщина… если у неё действительно есть дар, она может чувствовать тебя. Как ты чувствуешь других. Не дай ей воздействовать на тебя. Будь всегда на шаг впереди.

— А если она попробует?

— Тогда ты поймёшь, — сказал он. — И тогда ты будешь знать, что она настоящая. И тогда… тогда ты должна будешь сказать об этом Петру Фёдоровичу. Не скрывать. Сказать правду.

Он встал, поправил ветровку и посмотрел на меня сверху вниз.

— Иди, — сказал он. — Игорь заждался.

Я встала и пошла к Игорю. Он ждал у входа, прислонившись к стене, и, когда я подошла, вопросительно поднял бровь.

— Что он сказал? — спросил он.

— Предупредил, чтобы мы не делали глупостей, — ответила я. — И чтобы не предупреждали Магдалу. Сказал, что это опасно. Для всех.

Игорь посмотрел в сторону Андрея, который уже уходил по улице, быстрым, нервным шагом, и кивнул.

— Я тоже думал об этом, и считаю, что Андрей прав, — сказал он. — Нам нельзя вмешиваться. Мы здесь для того, чтобы проверить, а не спасать. Каждый сам выбирает свою судьбу.

— Я знаю, — ответила я. — Но это не значит, что мне легко.

Мы пошли к метро. В голове всё ещё крутились слова Андрея.

Я смотрела на прохожих, на машины, на серое небо, которое начинало затягиваться тучами, и думала о том, что мир не чёрно-белый. Что между добром и злом есть много оттенков.

— Игорь, — сказала я, когда мы спустились в метро и сели в вагон.

— Что?

— А если у неё действительно есть дар? Что тогда?

— Тогда, наверное, её заберут, — ответил он, глядя в окно на мелькающие огни тоннеля. — Как нас.

— И ей тоже не оставят выбора?

Он промолчал, и я поняла, что он думает о том же, о чём и я. О той комнате, где его держали после задержания. О папках с нашими делами, которые лежат в сейфе Петра Фёдоровича. О том, что наша свобода, это только иллюзия.

Поезд вынырнул из тоннеля, и солнечный свет залил вагон. Я посмотрела в окно, на дома, на улицы, на людей, спешащих по своим делам, и подумала о том, что завтра мы встретимся с женщиной, которая, возможно, обладает даром, как и я. И от того, что мы увидим и узнаем, зависит её судьба.

Но мы знали, что завтра этот город станет для кого-то местом последнего пристанища или последней битвы. И мы были частью этого. Хотели мы того или нет.

* * *

Утро началось с того, что я проснулась задолго до будильника. Солнце только начинало подниматься, окрашивая потолок в бледно-золотой цвет, и в комнате было тихо-тихо. Я лежала, смотрела в потолок и думала. Думала о том, что сказал Андрей, о том, что сказал полковник, о Магдале, о её сыне, о тех людях, которые стоят в очереди к ней. И о том, что мы должны были сделать сегодня.

Вчера вечером я вернулась домой, закрылась в своей комнате и долго сидела на кровати, обхватив колени руками. Мысли крутились в голове, как белки в колесе. Андрей просил меня не предупреждать Магдалу. Игорь сказал, что мы не можем её спасти. Но что-то внутри меня сопротивлялось. Что-то подсказывало, что здесь не всё так просто.

Я встала, подошла к окну. За стеклом догорал закат, небо полыхало оранжевым и багровым. Я смотрела на этот закат и пыталась разобраться в себе. Если бы я была на месте Магдалы, если бы у меня был дар, который помогает людям, и если бы за мной пришли… Я бы хотела знать правду. Я бы хотела знать, кто эти люди и зачем они пришли. Но предупреждать меня никто не стал. И у меня не было выбора.

Но ведь у Магдалы ещё есть выбор. Или нет?

Я села за стол, взяла ручку и лист бумаги. Я хотела написать план, продумать все варианты, но вместо этого начала просто записывать мысли, которые приходили в голову.

«Во-первых, Магдалу уже нашли. Её адрес известен. К ней мог бы сходить Андрей или Наташа. Или кто-то из оперативников. Зачем посылать нас?»

Я перечитала написанное и продолжила.

«Во-вторых, если нужно было просто проверить, есть ли у неё дар, это могли сделать и люди более старшего возраста. Им проще было бы прикинуться больными. Взрослым людям верят больше, чем двум подросткам. Так зачем же нас? Это тоже очень странно»

Я отложила ручку, задумалась. В голове начинала складываться картинка.

«В-третьих, если бы они хотели просто забрать Магдалу, они могли бы взять её и уже потом разбираться. Без всяких проверок. Так было бы проще. Так взяли и нас. А потом на допросе полковник уже сам произвел проверку моих способностей. Но они не берут мать и сына. Они посылают нас. Почему?»

Ответ был очевиден. Я записала его, хотя и так знала:

«Потому что это проверка. Проверка нас. Хотят посмотреть, как мы будем действовать, будем ли мы предупреждать Магдалу, будем ли пытаться ей помочь. Проверка на лояльность. На благоразумие. Два в одном, совмещаем приятное с полезным. И Магдалу проверят на наличие способностей, и нас заодно».

Я отложила ручку и долго сидела, глядя на исписанный лист. Мне было все ясно. Понятно, что нам не доверяют. Очевидно, что нас проверяют. Но в глубине души я понимала, что это правильно. После того, что случилось с Андреем, после того, как его предупреждение чуть не погубило его семью, Пётр Фёдорович имел право быть осторожным. И мы должны были доказать, что нас можно не проверять. От этого зависело наше с Игорем будущее.

Я взяла лист и порвала его на мелкие кусочки и выбросила в мусорное ведро. Решение было принято. Никого я предупреждать не буду. Мы придём, посмотрим, оценим. И всё.

Утром, когда я вышла из дома, Игорь уже ждал. Сегодня мы должны были сначала заехать в школу на консультацию по математике, последние приготовления перед вторым экзаменом. Но я знала, что думаем мы об одном и том же.

— Лена, что то случилось? Ты вчера долго не спала? — спросил он, когда мы пошли к школе.

— Не очень, — призналась я. — Не беспокойся, я просто много думала.

— О чём?

— О сегодняшнем задании. Я тут прикинула, Игорь, — я повернулась к нему, — мне кажется, это проверка.

— Проверка? — он удивлённо поднял бровь.

— Да. Посмотри сам. Во-первых, Магдалу уже нашли. К ней мог сходить Андрей, Наташа, кто угодно из наших. Зачем посылать нас? Мы самые младшие и самые неопытные.

— Может, потому что у нас больше свободного времени? — предположил он.

— Во-вторых, — продолжила я, не обращая внимания на его слова, — если нужно было просто проверить, есть ли у неё дар, это могли сделать люди постарше. Им проще прикинуться больными. Двум подросткам поверят меньше, чем взрослым.

Игорь задумался, шагая рядом со мной.