Страница 187 из 222
— А почему я должна её предупреждать? — спросила я, хотя сама знала ответ.
— Потому что ты такая, — усмехнулся он, но усмешка вышла горькой, даже болезненной. — Ты добрая, Лена. Ты всегда хочешь помочь. Я это в тебе ещё в первую нашу встречу, в метро, почувствовал. Но иногда помощь бывает во вред. Иногда лучше промолчать.
— Что ты имеешь в виду? — спросила я, хотя уже догадывалась, к чему он клонит.
Он помолчал, собираясь с мыслями. Я видела, как трудно ему говорить, как он подбирает слова.
— Помнишь, когда мы только познакомились? В метро? — спросил он.
— Помню, — ответила я. — Ты меня предупредил, что про меня могут узнать.
— Предупредил, — кивнул он. — И тогда это было правильно. Ты была в опасности, ты ничего не знала, и я должен был тебе сказать. Но потом… — он замолчал, и я увидела, как его лицо исказилось от воспоминаний.
— Что потом?
— Потом полковник узнал, что мы познакомились еще раньше, и что я успел предупредить тебя, — сказал он тихо, почти шёпотом.
Я почувствовала, как внутри всё холодеет. В ушах зашумело, и на секунду мне показалось, что земля уходит из-под ног.
— Андрей… — начала я.
— Не надо, — перебил он, поднимая руку. — Я не виню тебя. Слышишь? Ты не виновата. Это я был недостаточно осторожен. Но теперь мы с Наташей увязли здесь еще глубже, чем вы. У нас нет выхода. Нет обратной дороги. А у нас Лизонька…
Он смотрел на меня, и я видела, как тяжело ему говорить эти слова. В его глазах стояла боль, которую он старался скрыть, но она прорывалась наружу.
— Я не хочу, чтобы ты повторила мою ошибку, — сказал он, взяв меня за руку. — Не предупреждай эту женщину. Не пытайся её спасти. Если у неё есть дар, она всё равно будет нужна им. Рано или поздно её найдут, и тогда узнают, что ты, Лена, к этому причастна. Ты здесь недавно и знаешь полковника только с лучшей стороны. И я надеюсь, что еще долго не узнаешь.
Так вот, Лена, если она аферистка и заслуживает наказания, это одно. А если у нее дар,то твоё вмешательство ничего не изменит. Только навредит. Тебе. Игорю. И ей. Понимаешь?
— Ты так думаешь? — спросила я.
— Я знаю, — ответил он. — Я уже проходил это. Знаю, чем это кончается. Лена, это все серьезно!
Мы посидели ещё немного молча. Я смотрела на свои руки, сложенные на коленях, и думала о том, что он сказал. О том, что его предупреждение в метро стоило ему и Наташе слишком дорого. О том, что я сама могла стать причиной этого. И о том, что теперь я должна молчать, когда, возможно, кому-то нужна помощь. Должна проходить мимо и делать вид, что ничего не вижу.
— Я поняла, — сказала я наконец. — Я не буду ничего делать. Обещаю.