Страница 189 из 222
— В-третьих, — добавила я, — если бы они хотели просто забрать Магдалу, они могли бы взять её и уже потом разбираться. Без всяких проверок. Но они не берут. Они посылают нас.
— Думаешь, хотят посмотреть, как мы себя поведём? — спросил он.
— А ты как думаешь? — ответила я вопросом на вопрос.
Он остановился, прислонился к дереву. Я видела, как он обдумывает мои слова, как прокручивает в голове все варианты.
— Знаешь, — сказал он наконец, — в этом что-то есть. Пётр Фёдорович не раз говорил, что доверяет нам, но при этом постоянно нас проверяет. Помнишь, когда мы только начинали, он подкидывал нам разные теоретические ситуации, которые были одновременно и работой, и экзаменом?
— Помню, — кивнула я.
— А ещё, — продолжал Игорь, — если подумать, то Магдала, это идеальный объект для проверки. У неё есть дар или нет, это мы должны сами понять. Нам нужно войти к ней в доверие, но при этом не выдать себя. Если мы начнём её жалеть, предупреждать, это будет наш провал. Если не справимся с её даром, то тоже провал.
— А если у неё действительно есть дар? — спросила я.
— Тогда мы должны будем это подтвердить, и её заберут. А если нет, то она аферистка, и её накажут. В любом случае, наше дело, только проверить. Не больше.
— Значит, ты теперь согласен со мной, что это проверка?
— Согласен, — кивнул он. — И поэтому ты права и мы не будем ничего предпринимать. Просто сделаем свою работу.
Я вздохнула с облегчением. Хорошо, что мы думаем одинаково.
Консультация по математике тянулась долго. Учительница объясняла сложные задачи, мы записывали формулы, решали примеры. Но я почти ничего не слышала. Все мои мысли были заняты предстоящим визитом. Я представляла, как мы подходим к общежитию, как стоим в очереди, как видим Магдалу в первый раз. Что она скажет? Что почувствует? И главное, что я почувствую, когда окажусь рядом с ней? Я постаралась продумать каждый свой шаг, продумать любую ситуацию.
После консультации мы вышли из школы. День был солнечным, по-настоящему летним. Воздух пах цветущей сиренью и свежестью. Мы пошли к мотоциклу, который Игорь держал в гараже отца.
— Как поедем? — спросил он.
— Сначала переоденемся, — ответила я. — Я думаю, что нам нужно одеться богаче, чтобы произвести нужное впечатление.
— Думаешь, это важно?
— Думаю, да. Если Магдала аферистка, то она будет оценивать клиентов по одежке. Если у неё есть дар… ну, тогда ей всё равно, но нам нужно выглядеть убедительно.
Мы заехали ко мне домой. Я быстро переоделась в джинсы и ту самую серную футболку, которую купила у Жорика. Она была мягкой, дорогой на вид, и делала мой вид модным, но не кричащим. Сверху я надела лёгкую куртку, так было еще солиднее. Игорь надел свой тёмно-серый свитер крупной вязки, который так шёл ему, кроссовки вместо кед и новые джинсы. Мы смотрелись как двое из обеспеченной семьи, может, студенты, может, молодые бездельники.
— Пойдет? — спросила я, оглядывая нас в зеркало заднего вида.
— Вполне, — кивнул он. — Поехали.
Мы сели на мотоцикл и поехали к метро «Сходненская». Общежитие, где жила Магдала, находилось в новом районе, среди таких же серых панельных домов. Но само здание было побольше и поновее, там селили рабочих с комбината. Мы припарковались неподалёку, сняли шлемы, поправили волосы.
— Готова? — спросил Игорь.
— Готова, — ответила я.
Мы без труда нашли вход в общежитие. Дверь была открыта, в холле пахло хлоркой и старой мебелью. На стене висело объявление о том до которого часа разрешено посещение посторонним лицам, а чуть выше красовалась противоречивая надпись,что вход посторонним воспрещён. Но мы прошли мимо, как будто так и надо.
— Вы куда? — раздался резкий голос, когда мы начали подниматься.
Перед нами стояла полная женщина в цветастом халате, с веником в руках. Она смотрела на нас с подозрением, как будто мы собирались пролезть без очереди.
— Мы к Магдале, — сказал Игорь спокойно.
— Все к Магдале, — фыркнула женщина. — А очередь видите? Тут все по очереди. Мы с самого утра люди ждут! Так что становитесь в конец и не рыпайтесь.
Действительно, лестница на третий этаж, где жила целительница, была уже заполнена людьми. Женщины в основном, разных возрастов,от молодых до глубоких старух. Кто-то сидел на ступеньках, кто-то стоял, прислонившись к стене. Все о чём-то переговаривались, и в воздухе висело напряжение,то самое, которое бывает перед чем-то важным, почти священным.
Я огляделась. Очередь тянулась от двери Магдалы, что была в конце коридора и до самого первого этажа. Человек двадцать, не меньше. Мне уже шепотом поведали, что на каждого отводилось примерно минут двадцать. Значит, мы будем ждать больше трёх часов.
— Спасибо, — сказала я и пошла в конец очереди.
Мы встали на нижней ступеньке, прислонившись к стене. Ждать предстояло долго, и я решила использовать это время с пользой. Я закрыла глаза и настроилась.
Мысли людей в очереди были такими же, как они сами, разными, удивительными, иногда странными.
Впереди нас стояла молодая женщина с ребёнком на руках. Мальчик лет трёх, светловолосый, вертелся, пытался слезть, но мать держала крепко. Я услышала её мысли.
«…уже три месяца не сплю, ночами плачет, врачи говорят, что нервы, а я знаю, что это не нервы, от чего мне нервничать то? Значит это порча, бабка моя говорила, что на нас порча, вот она и передалась…»
Рядом с ней стояла пожилая женщина в платке. Она тихо перебирала вещи в своей большой сумке и шептала что-то про себя. В её мыслях была боль.
«…спина, проклятая спина, уже год еле хожу, не разогнуться, врачи только таблетки пихают, а она, говорят, руками лечит, вот бы помогла… надоели таблетки… дорогие…»
Дальше, мужчина лет сорока, в застиранной рубашке одежде, с усталым лицом. Он молчал, но мысли его были громкими.
«…жена ушла, сказала, что не выдержит больше, а я не могу, кашляю, кашляю, кровь уже, а врачи говорят — брось курить, да если бы я мог…»
Ещё одна женщина, молодая, красивая, но с каким-то затравленным взглядом.
«…ребёнка нет, три года уже, и не будет, врачи говорят — бесплодие, а она, говорят, помогает, может, и мне поможет…»
Две подруги, лет по двадцать пять, шептались между собой.
— А я слышала, она и приворожить может, — говорила одна.
— А моя тётка говорит, что язву вылечила, — отвечала вторая. — Прямо за два сеанса. И таблетки пить перестала.
— А дорого?
— А что для тебя дорого? Говорят берет столько, сколько дадут…