Страница 169 из 222
— Ты прав, — вздохнула я. — Я бы сказала, что обольщаться вообще не стоит. Как в той поговорке, где мягко стелят, да жестко спать. Метод кнута и пряника, помнишь? Так вот Игорь, сейчас у нас время пряников, а о кнуте я думаю с содроганием.
Мы замолчали, глядя на воду. Догорал закат, окрашивая небо в розово-оранжевые тона. Москва готовилась к ночи, зажигались огни, где-то сигналили машины, слышались голоса возвращающихся домой людей. Обычная жизнь обычного города.
А я думала о том, что этот обычный город, эта обычная жизнь скоро изменятся. Навсегда. Необратимо.
Потому что май восемьдесят восьмого, это особенное время. Время, когда старый мир уже трещал по швам, а новый ещё не родился. Перестройка, гласность, ускорение, все эти слова, которые мы слышали по телевизору и читали в газетах, начинали обретать реальный смысл. Люди говорили о демократии, о свободе, о новых возможностях. Но вместе с этим росли очереди за продуктами, пустели полки в магазинах, множились слухи о грядущих переменах.
Я знала, что будет дальше. Я помнила из своего времени, из будущего, откуда я пришла. Девяносто первый год, развал Союза, шоковая терапия, девяностые, лихие, страшные, голодные. Годы, которые многих сломают, а многие поднимутся, чтобы потом опять упасть, потому что там, наверху, нет места порядочности и сентиментальности. Но здесь, сейчас, в восемьдесят восьмом, об этом ещё никто не знал. Люди жили своей обычной жизнью, строили планы на будущее, мечтали, надеялись.
А мы с Игорем… мы были частью этого времени и одновременно вне его. Я знала то, чего не знали другие. Мы видели то, чего не видели они. И наша работа, наша опасная, смертельно опасная работа, была частью того старого мира, который уходил. Или пытался удержаться.
— Игорь, — сказала я тихо. — А ты не боишься?
— Чего? — спросил он.
— Всего. Будущего. Того, что с нами будет.
Он помолчал, обдумывая ответ.
— Боюсь, — признался он наконец. — Конечно, боюсь. Глупо не бояться. Но когда ты рядом, страх отступает. Ты даёшь мне силы.
— Ты тоже мне даёшь силы, — ответила я. — Ты даже не представляешь, как много.
— Представляю, — улыбнулся он. — Потому что чувствую то же самое.
Мы сидели обнявшись, и мне казалось, что в этот момент мы одно целое. Два человека, связанные не только любовью, но и общей судьбой, общей тайной, общей опасностью.
На набережной совсем стемнело. Горели только редкие фонари, создавая уютный полумрак. Где-то в доносились приглушённые голоса и звон посуды. Обычный семейный вечер.
— Лена, — сказал вдруг Игорь. — Что бы ни случилось, что бы ни ждало нас впереди — обещай мне одно.