Страница 163 из 222
Но толпа была слишком плотной. Люди шли сплошным потоком, и он двигался медленно, а пара уже подходила к дверям. Старушка взялась за ручку, потянула тяжёлую дверь…
— Игорь, — зашептала я отчаянно, вцепившись в его руку. — Они сейчас уйдут! Понимаешь? УЙДУТ!
И тут в моей голове возник голос Петра Фёдоровича. Чёткий, резкий, как приказ, как выстрел:
«Не дайте уйти! Лена, Игорь, действуйте!»
Я посмотрела на Игоря. В его глазах было то же, что и у меня,решимость, отчаяние и готовность сделать всё, что потребуется.
— Игорь, — сказала я, и мой голос прозвучал удивительно спокойно. — надо что-то сделать!
Он понял.
Я не успела даже моргнуть. В два прыжка Игорь достиг старушки, которая уже открывала дверь. Одним движением он выдернул у неё из рук чёрную сумку и, не оглядываясь, кинулся обратно в центр вокзала, в самую гущу толпы, расталкивая людей локтями, перепрыгивая через чемоданы.
— Грабят! — заверещала старушка на всю мощь. Голос у неё оказался на удивление звонким и пронзительным. — Ой, грабят, люди добрые! Сумку украли! Ироды! Держите вора! Милиция! Помогите!
Она замахала руками, чуть не уронив баулы, которые мужчина поставил на землю. Лицо её исказилось от ужаса.
Мужчина сначала опешил. Он стоял с открытым ртом, глядя вслед убегающему Игорю. Потом, сообразив, что произошло, бросил баулы прямо на асфальт и рванул за ним. В его мыслях, которые я слышала отчётливо, как будто он кричал, было только одно:
«…сумка, сумка, там же всё, мать твою, догоню, убью, сумку верни, скотина, это же не моё, это же…»
Но далеко он не убежал.
Из толпы, как по волшебству, вынырнули двое, оперативников из нашей группы, что были на вокзале под видом рабочих. Они ловко, профессионально подхватили мужчину под руки, и через секунду он уже лежал лицом в асфальт, а его руки заламывали за спину. Он дёргался, пытался вырваться, но куда там, профессионалы своё дело знали.
— Пустите! — заорал он. — Вы что, с ума сошли? Я ничего не делал! Меня ограбили! Сумку украли!
— Разберёмся, — спокойно сказал один из оперативников, защёлкивая на его запястьях наручники.
Подоспел Пётр Фёдорович. Тяжело дыша, с раскрасневшимся лицом, он подошёл к месту событий, бросил быстрый взгляд на задержанного, на перепуганную старушку, которая всё ещё причитала, на собравшуюся толпу зевак.
— Спокойно, граждане, — сказал он громко, предъявляя какое-то удостоверение. — Уголовный розыск. Проводим оперативные мероприятия. Просьба разойтись.
Толпа загудела, но расходиться не спешила, зрелище было слишком интересным. Кто-то ахал, кто-то возмущался, кто-то просто глазел.
Пётр Фёдорович повернулся к нам. Игорь уже возвращался, неся в руках чёрную сумку. Он протянул её полковнику.
— Вот. Я успел.
Пётр Фёдорович взял сумку, быстро, но аккуратно расстегнул молнию. Заглянул внутрь. Его лицо стало непроницаемым.
Сверху лежал журнал «Здоровье», обычный, советский, с советами для пенсионеров, с бабушкой на обложке, с рецептами народной медицины. Ничего особенного. Но под ним…
Под ним виднелись синие листы. Синька. Чертежи на синей бумаге с белыми линиями. Много чертежей, аккуратно сложенных. Я успела разглядеть какие-то линии, цифры, обозначения, но это все предназначалось явно не для простых смертных.