Страница 147 из 222
До Университета доехали на метро. В вагоне я рассматривала людей, ловила обрывки их мыслей, но старалась не углубляться, слишком много информации могло сбить с толку. Нужно было сохранять ясность.
На станции «Университет» мы вышли и пешком направились к общежитиям. Район был шумный, студенческий. На улицах и на дорожках сквера, везде толпилась молодёжь. Кто-то курил на лавочках, кто-то играл на гитаре, кто-то просто болтал, сидя на просохшей земле. Апрельское солнце уже пригревало, и все стремились на улицу, наслаждаясь первыми по-настоящему тёплыми днями. Воздух пах набухшими почками, пылью и приближающимся летом и надеждой на лучшее будущее. Мы подошли к главному входу, возле которого тусовалась компания: парни и девчонки, примерно нашего возраста. Человек шесть, кто-то сидел на скамейке, кто-то стоял, облокотившись на перила. Я мысленно настроилась, поймала обрывки их мыслей: о предстоящей сессии, о несданном реферате, и о том, что преподы стали жестить не по детски,о том, кто с кем встречается, о том, что в столовой сегодня дают котлеты, о вчерашней вечеринке в общаге. Обычные мысли обычных студентов.
— Привет, — сказал Игорь, подходя к ним. Голос у него был спокойный, уверенный, как будто он каждый день общался с незнакомыми людьми. — Не подскажете, где тут найти одного человека?
Компания обернулась. Парень с длинными волосами, в джинсовой куртке, лениво спросил:
— Кого?
— Марину, — сказала я, вступая в разговор. — Марину из Коломны. Она здесь жила. Ее еще искали недавно. Может знаете ее?
При упоминании Марины в их мыслях что-то изменилось. Настороженность, сочувствие, нежелание говорить. Длинноволосый переглянулся с девушкой рядом. Я чувствовала, как они оценивают нас, пытаются понять, кто мы, зачем нам Марина и откуда мы ее знаем.
— А вы кто? — спросила девушка, худая, с ярко накрашенными губами, в короткой юбке и модных лосинах. Её мысли метались: «может, из милиции? нет, не похожи, слишком молодые… может, друзья? но Марина о таких не рассказывала…»
— Друзья, — ответил Игорь легко. — Дальние. Слышали, что с ней случилось, хотим помочь. Но она уже уехала, говорят.
— Уехала, — подтвердил парень, и в его мыслях мелькнуло облегчение — кажется, он боялся, что мы будем задавать слишком много вопросов. — В Куйбышев перевелась. Быстро всё сделала, прямо за день. Собралась и уехала.
— А этот… — я сделала паузу, подбирая слова, стараясь, чтобы голос звучал естественно, — Юрасик? Он где сейчас?
При упоминании Юрасика мысли в их головах стали ярче, злее. Злость, страх, отвращение — всё смешалось в тугой комок эмоций. Девушка с накрашенными губами скривилась, как будто откусила лимон.
— Этот козёл? — сказала она с такой ненавистью, что я даже удивилась. — А чё вы его ищете? Он вам должен, что ли?
— Должен, — легко подтвердил Игорь. — Денег должен. Много. Мы ему дали в долг, а он не отдаёт. А теперь говорят, у него проблемы с милицией, так мы хотим свои деньги забрать, пока не поздно. Когда брал у меня, то говорил, что это для его девушки, Марины. Потом не отдавал, потому что говорил, что Маринка пропала с деньгами, в Коломне ее нет. А ищут ее даже с милицией. Потом Юрасик вообще стал шифроваться…
— О, ну тогда понятно, — хмыкнул длинноволосый, и его мысли закрутились вокруг денег — видимо, тема была близкая. — Так бы и сказали. Этот гад у многих поначалу стрелял деньжат, и не отдавал потом. Он же мажор, папа у него генерал, а сам мразь редкостная. Все знают, но молчат, потому что бояться.
— Адрес знаете? — спросила я, стараясь не показывать нетерпения.
— Да кто ж его не знает, — усмехнулась девушка, и в её мыслях мелькнул образ белой «девятки», элитный дом, набережная. Кутузовский, дом с аркой на набережной. Точно не помню, но там все знают. Элитный дом, там всякие шишки живут. Машина у него белая «девятка», приметная. Во дворе её обычно ставит. Если машина там — значит, и он там.
— Спасибо, — сказал Игорь и слегка кивнул.
Мы развернулись и пошли прочь, стараясь не спешить, не показывать, как нам важно то, что мы узнали. Я чувствовала на себе их взгляды, но не оборачивалась.
— Кутузовский, — повторила я, когда мы отошли подальше, завернули за угол и остановились. — Богатый район. Элитный дом. Конечно, где ж ещё жить генеральскому сынку.
— Поехали, — коротко сказал Игорь. — Чего тянуть.
До Кутузовского добирались долго, сначала на метро до «Киевской», потом пешком по набережной. Дома здесь были красивые, сталинской постройки, с колоннами и лепниной, с высокими окнами и парадными подъездами. Дорогие машины у подъездов — «Волги», «Жигули» последних моделей, даже пара иномарок, что было редкостью. Ухоженные дворы с клумбами и скамейками, консьержки в вестибюлях. Другой мир, не тот, в котором мы росли. Здесь пахло достатком, спокойствием, уверенностью в завтрашнем дне.
Нужный дом мы нашли быстро. Высокий, серый, с аркой во двор. На фасаде — мемориальная доска какому-то генералу. Мы вошли во двор и огляделись. Машин было много, но белая «девятка» выделялась сразу, новая, блестящая, явно ухоженная, с тонированными стёклами. Она стояла в углу двора, под деревьями, в тени.
— Его машина, — сказал Игорь, и я почувствовала, как напряглись его мышцы. — Значит, он здесь.
Мы отошли в сторону, сели на лавочку у соседнего подъезда. Отсюда был виден и подъезд, и машина. Лавочка была удобная, деревянная, с резными ножками — такие ставят в богатых дворах. Рядом играли дети — мальчик лет пяти гонял мяч, девочка в розовом плащике возилась в песочнице. Их мамы сидели на соседней скамейке, обсуждали какие-то свои взрослые дела.
Оставалось только ждать.
Время тянулось медленно, тягуче, как мёд. Я смотрела на подъезд, на прохожих, на играющих детей. Обычный двор, обычный день. Никто не обращал на нас внимания, молодые люди, сидят на лавочке, разговаривают, может, студенты, может, влюблённые. Мало ли.
Я поймала обрывки мыслей прохожих. Женщина с коляской думала о том, что ребёнок плохо спит ночью. Старик, выгуливающий собаку, вспоминал войну. Девушка, спешащая к подъезду, думала о предстоящем свидании. Обычные мысли обычных людей, которые понятия не имели, что здесь происходит.
Прошёл час. Игорь молчал, только иногда сжимал мою руку, давая понять, что он рядом. Я чувствовала, как внутри нарастает напряжение. Сейчас решится всё. Мы не могли ошибиться.
И вот дверь подъезда открылась.