Страница 105 из 222
Карелия. Буква «ф». Борщ. Тёща. Снова Карелия. Снова буква. Это была не его мысль, поняла я вдруг. Это была защита. Он специально думал о всякой ерунде, чтобы заглушить главное. Чтобы я не могла прочитать то, что действительно важно.
Но за этим мусором, глубоко, почти на самом дне, я уловила проблеск. Одна фраза, отчётливая, как удар колокола:
«Надо проверить девчонку. Начальство в соседнем кабинете ждёт. Если способности подтвердятся,заберут. А если нет,то в камеру, к мальчишке».
Соседний кабинет. Начальство. Проверить способности.
Я открыла глаза и медленно повернула голову. Слева от меня, в стене, была дверь. Обычная, деревянная, окрашенная той же больничной зелёной краской, что и стены. Я не заметила её, когда входила, потому что всё внимание было приковано к Игорю. Но теперь я смотрела на неё и чувствовала.
Присутствие.
Оно было там. За дверью. Кто-то сидел и… слушал. Не ушами. Так же, как я. Он был у меня в голове. Именно от этого сканирования, от этого чужого вторжения и был тот дискомфорт, который я ощущала с самого начала. Не от допрашивающего, не от обстановки, а от него. От человека за дверью, который сидел и спокойно, методично читал мои мысли, как открытую книгу.
Меня захлестнула волна гнева. Горячей, обжигающей ярости. Как он смеет? Как они смеют рыться у меня в голове, в моём самом сокровенном, в том, что принадлежит только мне?
— Тебе можно, а другим нельзя? — какие, однако, двойные стандарты у тебя, девочка! — раздался голос у меня в голове.
Я не думала, не анализировала, не рассчитывала силы. Я просто собрала всю свою волю, всю свою ярость в один тугой, горячий ком и… вытолкнула. Резко, сильно, как выплёвывают косточку от вишни.
ВОН ИЗ МОЕЙ ГОЛОВЫ!
На мгновение в комнате стало тихо. Даже допрашивающий замолчал на полуслове, глядя на меня с каким-то новым, настороженным выражением. А потом, через секунду, дверь слева распахнулась.
Он вошёл быстро, почти влетел. Высокий, худой, с резкими чертами лица, которые сразу запоминались. Лет пятидесяти, наверное. Волосы тёмные, с обильной сединой на висках, зачёсаны назад. Одет в строгий тёмно-серый костюм, белую рубашку, галстук. Неброско, но дорого. Лицо, некрасивое, но необычное: острый нос, глубоко посаженные глаза, тонкие губы. Глаза тёмные, почти чёрные, и они смотрели на меня с таким выражением, от которого у меня мурашки побежали по спине. Не зло, не угрожающе. С интересом. С восхищением. С чем-то, похожим на… радость.
Он подошёл к столу, остановился, глядя на меня сверху вниз. Его губы тронула лёгкая, едва заметная улыбка.
— Браво! — сказал он. Голос был низкий, бархатистый, с лёгкой хрипотцой. — Браво, девочка.
Допрашивающий вскочил со стула, вытянулся.
— Товарищ полковник…
— Выйдите, — коротко бросил вошедший, не глядя на него. — И этого, — он кивнул в сторону коридора, где должен быть Игорь, — пока не трогать. Ждите.
Допрашивающий исчез мгновенно, как будто его и не было. Дверь за ним плотно закрылась.
Мы остались вдвоём. Я сидела, вцепившись в колени, и смотрела на этого человека. Он смотрел на меня. В комнате повисла тяжёлая, напряжённая тишина.
— Ты даже не представляешь, как долго я тебя искал, — сказал он наконец. — Или, точнее, таких, как ты и Игорь!
Полковник,а я уже поняла, что это полковник, хотя погон не видела, но в его облике читалась порода, власть, привычка командовать, присел на край стола, рядом со мной. Не напротив, а именно рядом. Близко. Почти по-дружески.
Я сжалась, но не отодвинулась. Смотрела на него во все глаза, пытаясь прочитать хоть что-то, но его мысли были… чисты. Не пусты, как у тех, кто вёз меня сюда, а именно чисты. Как будто он сам контролировал каждый импульс, каждую ассоциацию, каждую эмоцию, не позволяя им выплеснуться наружу.
— Ты, наверное, пытаешься меня прочитать, — сказал он с лёгкой усмешкой. — Не трать силы. Я тренированный. Со мной этот номер не пройдёт. Пока, по крайней мере.
Он помолчал, разглядывая меня с тем же странным выражением, смесь интереса, восхищения и какой-то почти отеческой гордости.
— Значит, так, Лена. Я скажу тебе правду, потому что врать сейчас бессмысленно, а время дорого. Я действительно ищу одарённых людей. Таких, как ты. С нестандартными способностями. Экстрасенсов, телепатов, эмпатов, людей с феноменальной памятью или даром внушения. У нас есть специальная программа, и я ею занимаюсь уже много лет. Ты даже не представляешь, как редко встречаются настоящие самородки. Обычно это либо шарлатаны, либо люди с очень слабым, неразвитым даром, которые сами не понимают, что с этим делать.
Он сделал паузу, давая мне осознать сказанное. Я молчала, боясь пошевелиться.
— И тут мне докладывают, — продолжил он, и в его голосе появились нотки, похожие на предвкушение охотника, нашедшего редкую дичь, — что в Москве появилась девчонка-ведьма. Которая слышит мысли сквозь шум других. Которая помогла провернуть не одну… скажем так, деликатную операцию. ТО один, то другой информатор из криминального мира докладывал об интересной юной спутницы одного гениального пройдохи. Я, конечно, заинтересовался. Дал команду пасти объект. И знаешь, что мы обнаружили?
Я мотнула головой.
— Мы обнаружили, что девчонка-ведьма ходит не одна. С ней постоянно парень. Игорь. Сын офицера, отличник, спортсмен, комсомолец. На вид будто обычный мальчишка. Ничего особенного. Но когда мои люди попытались понаблюдать за ним, когда я сам попытался считать его мысли… — он покачал головой, и на его лице появилось выражение искреннего, почти детского удивления. — Ничего. Пустота. Не пустота, как у меня сейчас, когда ты пыталась меня прочитать, а именно защита. Природный, врождённый блок. Его мысли почти нечитаемы. Он не поддаётся ментальному воздействию. Его нельзя загипнотизировать, внушить что-то, заставить сделать то, чего он не хочет. Это, Лена, такой же дар, как и твой. Только другого свойства. Если ты приёмник, то он глушилка. Идеальный защитник. Понимаешь?
Я понимала. И от этого понимания у меня внутри всё переворачивалось.
— Так что ты не просто одарённая, — продолжал полковник. — Ты — часть пары. Двойной джекпот. Мне донесли про девочку-ведьму, а на поверку оказалась целая интересная пара. Одна читает мысли, другой умеет их мастерски прятать. И вы даже не осознавали этого, правда?
Я молча кивнула, чувствуя, как кружится голова.
— Скажи, — спросил он, чуть склонив голову, — ты замечала, что мысли Игоря тебе почти недоступны?