Страница 8 из 20
— Вы приехали к нему, увидели окоченевшее тело и в панике вызвали полицию, — продолжил Адриан. — А женщина в чёрном, которую вы якобы видели… это просто галлюцинация. Вы надышались парами того же токсина через приоткрытое окно. Вам всё это привиделось. Вы испугались полиции из-за контрабандных материалов, поэтому попытались улететь. Это всё.
— Это… всё. Токсин. Галлюцинация, — послушно, как эхо, повторил Элиас, моргая.
Адриан выпрямился. Багровый свет погас, уступив место привычному карему цвету. Вампир поправил манжеты рубашки и посмотрел на Габриэля.
— Исповедь окончена, святой отец.
Тот лишь тяжело вздохнул. Он не одобрял методы вампира, но понимал их необходимость. Полиция не должна расследовать дела оккультного мира. Начальству детектива Корбина версия с экзотическим токсином понравится куда больше, чем сказки о духах-паразитах.
Согласно обычной договорённости между полицией и Орденом, истинные причины подобных преступлений по возможности скрывались. Вэнса отпустят, а дело закроют.
Им же предстояло продолжить поиски…
Габриэль поднялся из-за стола, бросив последний взгляд на растерянного арт-дилера.
— Если Торн был так одержим своей «Тёмной Музой», — задумчиво произнёс священник, когда они вышли из допросной в коридор, где их ждал Майлз, — он должен был запечатлеть её не только в камне. Скульпторы всегда делают эскизы. Возможно, он оставил подсказку о том, кто она такая.
Корбин кивнул, передавая папку с делом другому следователю.
— Мои криминалисты вывезли из его лофта несколько коробок с бумагами и личными вещами. Они сейчас в архиве вещдоков. Я могу провести вас туда.
…Архив полицейского управления располагался в подвале и пах пылью и картоном. Корбин открыл нужную ячейку и выставил на стол две пластиковые коробки.
Габриэль и Адриан методично начали перебирать содержимое. Счета, старые газеты, чеки на покупку мрамора — всё это летело в сторону.
Наконец, на самом дне второй коробки, Габриэль нашёл альбом в плотном кожаном переплёте. Страницы были исписаны убористым, лихорадочным почерком Торна, а между записями — десятки набросков углём.
На всех рисунках была одна и та же фигура: высокая женщина в ниспадающих одеждах. Лица нигде не было видно, оно всегда оставалось скрыто тенями или плотной вуалью. Но одна деталь, прорисованная с пугающей чёткостью, заставила священника замереть.
— Посмотри на это, — Габриэль пододвинул альбом к Адриану.
На одном из рисунков крупным планом была изображена рука «Музы». Изящные, длинные пальцы оканчивались не ногтями, а острыми, как бритва, когтями. А на запястье вился странный браслет в виде змеи, кусающей свой хвост.
Габриэль перевернул страницу и прочитал вслух последнюю запись в дневнике, сделанную всего за день до смерти Торна:
— «Она пообещала мне бессмертие. Она сказала, что моё искусство должно застыть в вечности, как и я сам. Завтра она снимет вуаль, и я увижу её глаза. Я готов. Пусть камень станет плотью, а плоть — камнем».
— Чёрная Далления, — Адриан посмотрел на священника, и его глаза потемнели. — Как я и говорил ранее. Высший дух-паразит из Старого Мира. Этот цветочек питается творческой искрой гениев. Забирает их талант, выпивая душу до дна, а пустую оболочку превращает в камень.
Майлз, стоявший у двери архива, нахмурился.
— Дух? Значит, пули её не возьмут? И как её остановить? Серебро? Святая вода?
— Обычное серебро её только разозлит, Майлз, — покачал головой вампир. — Далления не демон из христианского Ада. Она из другого теста, более древнего. Чтобы её уничтожить, нужно застать её в момент кормления. В ту самую секунду, когда она снимает вуаль и открывает глаза. Только тогда она обретает физическую уязвимость, и якорь на её руке… — он указал на рисунок браслета со змеёй, — … можно разрубить.
— Но Торн уже мёртв. Она накормлена и ушла, — резонно заметил Габриэль.
— Ты плохо знаешь природу паразитов, Габ, — Адриан захлопнул альбом. В его глазах загорелся азарт охотника. — Такие, как она, спали веками. И если она проснулась, одним блюдом она не насытится. У неё начался пир. Далления продолжит искать новые искры гениальности. Нам нужно выяснить, кто в этом городе может стать её следующей целью, пока она не превратила весь местный бомонд в сад скульптур.