Страница 14 из 20
— О, он не просто человек, Корнелиус, — философски заметил Адриан. — И у него совершенно нет чувства юмора. К тому же, он не любит душевную грязь. А если ты не ответишь ему, вопросы начну задавать я. Я умею вскрывать разумы, как консервные банки. Это больно, грязно, и после этого ты вряд ли сможешь связать два слова.
Глаза вампира на мгновение вспыхнули багровым, и Корнелиус отшатнулся, едва не уронив стойку с хрустальными шарами.
— Ладно! Ладно! — замахал руками чернокнижник. — Я не продавал это! Клянусь тёмным эфиром, это не мой товар! Такие вещи не проходят через мелких торговцев вроде меня. Это уровень «Синдиката».
— Синдиката? — переспросил Габриэль.
— Оккультный чёрный рынок для миллиардеров, — пояснил Адриан, и в его голосе проскользнуло уважение. — Они торгуют подлинниками.
— Да, — закивал Корнелиус, вытирая пот со лба. — Браслет-якорь и частицу духа можно достать только на чём-то вроде их Аукциона Теней. Он проводится раз в год. И, по слухам, месяц назад там был один покупатель… Человек, который скупает всё, что связано с бессмертием и консервацией душ. В узких кругах его называют Куратор.
— Куратор… — задумчиво повторил Габриэль. — Кто он? Имя, внешность?
— Никто не знает! — взмолился Брам. — Он общается только через посредников. Говорят, он владеет собственной уникальной галереей. Галереей Идеального Искусства. Искусства, которое никогда не состарится…
Габриэль и Адриан переглянулись.
— Джулиан Торн, — тихо сказал священник. — Он не был случайной жертвой. Куратор заказал его убийство, чтобы получить идеальную, вечную статую для своей коллекции. Далления была не просто палачом. Она была скульптором Куратора.
— И если Куратор собирает коллекцию, Торн был лишь первым экспонатом, — добавил Адриан. Его взгляд стал хищным. — Кассиди должен был стать вторым — «вечной музыкой».
Габриэль сгрёб осколки браслета обратно в пакет.
— Как нам найти этого Куратора? Или хотя бы его посредников?
Корнелиус замялся, его взгляд снова забегал. Адриан угрожающе шагнул вперёд, его тень, казалось, заполнила всё пространство лавки.
— Брам…
— Через три дня! Ночью! — выкрикнул чернокнижник, вжимаясь в стену. — Синдикат устраивает закрытый приём в старом особняке семьи Блэквуд на холмах! Там будет выставка новых лотов. Посредник Куратора точно будет там, он всегда ищет новые «таланты». Но туда невозможно попасть! Нужны приглашения, защита от магии, дресс-код…
Адриан рассмеялся. Это был искренний, холодный смех существа, прожившего пятьсот лет.
— Благодарю за содействие, Корнелиус. Приятно вести дела с разумными людьми.
Вампир развернулся и направился к выходу. Габриэль, бросив на чернокнижника последний предупреждающий взгляд, последовал за ним. Колокольчик над дверью снова мелодично звякнул, отрезая их от пыльного мрака лавки.
Оказавшись на улице, под моросящим дождём, Габриэль открыл дверцу машины и поднял с сиденья колоратку. Он привычным жестом защёлкнул её на шее. Священное серебро дарило успокоение.
Вампир повернулся к нему, и в его карих глазах заплясали озорные бесовские искры.
— Дресс-код и магия… Этот грызун меня явно недооценивает, — усмехнулся Адриан. — Ну что, святой отец? Умеешь носить смокинг? Через три дня мы идём в высшее общество. Будем пить шампанское, улыбаться демонам и искать того, кто собирает статуи из мёртвых гениев.
Габриэль поправил воротник и тяжело вздохнул, садясь за руль своей «Импалы».
— Ненавижу светские рауты, — ровным тоном ответил экзорцист. — Но если ради этого придётся сжечь пару демонов в их дорогих костюмах — я в деле…