Страница 62 из 90
Глава 14
Промежуточный итог
Аудитория, в которой профессор Коваль проводил практические занятия для более слабой группы первого курса, встретила меня тишиной — на удивление, студенты в ожидании преподавателя не шумели, а сидели, закопавшись в тетрадях и планшетах.
Но стоило мне переступить порог, как ровные ряды юношей и девушек встрепенулись живой волной, что, впрочем, всё равно привело к затишью — только теперь уже заинтересованно-напряжённому.
Знакомых лиц среди «отстающих» было не очень много. Гидеон, Лин и Тереза — из числа простолюдинов, и ещё россыпь аристократов, не сумевших блеснуть талантами и угодивших в эту группу.
Что примечательно, студентов тут было значительно больше, чем на лекциях и практикумах для «элитной» группы — классическая во всех мирах схема, хоть у меня и не поворачивался язык назвать «вторым сортом» людей поступивших в лучшую академию страны, но не дотянувших до верхних строчек рейтинга.
Профессор Коваль появился спустя минуту, со шляпой подмышкой и с увесистой папкой, ломящейся от бумаг. Окинув аудиторию взглядом, он коротко кивнул мне, проследовал к своему столу и развернулся к студентам.
— Господа и дамы, позвольте представить — господин Лександр Лазарь, наш новый ассистент по предмету «Практического Применения Материализации». По, простите за тавтологию, её практической части, — мужчина хмыкнул и улыбнулся. — Он будет помогать мне вести занятия. Его задача — демонстрация некоторых техник и ответы на ваши вопросы в более приближённом к студенческим реалиям виде. Прошу в рамках занятий относиться к нему с тем же уважением, что и ко мне. Если не с большим, — добавил он, вызвав в первых рядах несколько шепотков.
Я коротко поклонился, заняв место по левую руку от профессора — там, где меня было отлично видно отовсюду. На этом месте, собственно, я и простоял последующие полтора часа.
Моя работа сводилась к предельно простому алгоритму: делать плюс-минус то же самое, что и на рабочих сессиях в управлении Имперской Безопасности, но с оглядкой на слушателей, требующих некоторые моменты разжёвывать визуально и на словах.
Само занятие, что логично, вёл профессор Коваль, периодически прося материализовать что-то и дополнить его слова «от себя». Пару раз он и вовсе отдавал мне на откуп целые подтемы, лишь контролируя, чтобы сказанное соотносилось с текстами в учебниках.
И студенты, встретившись с таким «живым» форматом подачи материала, слушали очень внимательно, активно всё конспектируя.
А когда занятие подошло к концу, и профессор отпустил начавших расходиться студентов, меня попросили остаться.
— Отлично, Лександр, — произнёс он, оглаживая бородку. — Вы справились даже лучше, чем я ожидал. И это без плана на занятие, без учебной программы, на чистой импровизации. У вас определённо есть талант. Не только к материализации, но и к тому, чтобы вещать о сложных вещах простыми словами.
— Благодарю, профессор, — я склонил голову. — Я приложу все усилия к тому, чтобы и впредь оправдать ваши ожидания.
Профессор прокашлялся, не переставая улыбаться:
— Но вы не обольщайтесь, Лександр, — в его руки со стола перекочевала стопка бумаг. — Это лишь цветочки. Ягодки пойдут, когда начнёте работать с группами постарше, посильнее и понаглее. А пока — держите. Тут всё то, что вам нужно знать.
Он протянул мне документы, в которых я с первого взгляда узнал учебные планы занятий, плюс пронумерованные в соответствии с таблицами «конспекты» того, что планировалось давать студентам.
— К каждому занятию извольте изучить соответствующий кусочек, — пояснил тем временем мужчина. — Ничего сверх того, что вы и так знаете, но с планом всегда проще, чем без. Дисциплина-с!
— Я всё изучу, профессор, — заверил я, бегло просмотрев первые листы. Планы были составлены тщательно и, судя по всему, имели под собой основу, тянущуюся сквозь десятилетия преподавания.
— И ещё одно, — Коваль достал из папки небольшую «книжку» с обложкой из алой кожи, открыл, поставил внутри свою подпись и протянул мне. — Ваше удостоверение ассистента. Да, в бумаге, потому как цифровой вариант, — он хмыкнул, — появится в вашем профиле ученика в системе Академии спустя некоторое время. Когда бюрократическая машина, о которой вы не устаёте вспоминать, Лазарь, завершит очередной оборот.
Я принял удостоверение, едва удержавшись от ответного хмыка. Стоило лишь единожды засомневаться в том, что всё может пройти без бумажной волокиты — и вуаля, меня уже этим попрекают. Ну, почти.
— Просто мой опыт говорил, что что-то столь серьёзное не может обойтись без десятка-другого подписей, профессор, — я пожал плечами. — К счастью, я ошибался.
— То ли ещё будет, Лександр. В этих стенах бюрократию мы ещё можем сгладить, но если вы пойдёте по пути наставничества в будущем… — он шумно выдохнул носом, — возня с бумажками очень быстро начнёт вам сниться в кошмарах. И последнее…
В мои руки перекочевали три книги в мягких кожаных переплётах.
— Мои труды по педагогике именно в области эрикс-искусств. Изучите со временем, лишним не будет. Основы через призму чужого опыта — это всегда ценно.
— Благодарю, профессор… — я взял и книги тоже, присовокупил их к учебным планам, раскланялся и спустя минуту покинул аудиторию.
До обеда оставалось немногим больше получаса, так что я решил не идти в центральный зал, а перекусить в малой столовой восточного крыла. Плюс после нагрузки хотелось тишины и покоя, а не суеты, в «центре пересечений студентов» неизбежной.
Заскочив в свою комнату, я оставил там книги с документами, после чего спустился вниз, никуда не торопясь и рассматривая причудливые потолки, встречных студентов и преподавателей.
«Полезно иногда пройтись вот так — прочищает мысли и позволяет обмозговать то, на что обычно нет времени» — подытожил я перед тем, как толкнуть узкие двери малой столовой, полностью оправдавшей своё название в первый будний день новой недели.
Здесь было совсем тихо и крайне немноголюдно. Я спокойно набрал простой еды и устроился за столиком в углу, откуда открывался вид на весь зал. Посетителей было немного — несколько студентов, пара преподавателей…
И Ян Кризенфорт.