Страница 60 из 90
Он замолчал, ожидая моей реакции. Я не стал задавать встречные вопросы — просто кивнул, дав понять, что я готов слушать дальше.
— Взамен, после небольшого экзамена, который в вашем случае будет носить сугубо формальный характер, я готов освободить вас от обязательного посещения лекций и практических занятий по моему предмету. Нет никакого смысла держать вас среди тех, кто только осваивает базу. Вы её уже переросли.
— Почту за честь, профессор, — без колебаний согласился я. — Если мой уровень и правила академии действительно это позволяют…
— Ваш уровень — позволяет, — сказала как отрезала Мора. — Не скромничайте. Вы, господин Лазарь, в практическом аспекте материализации не уступите и выпускникам. Но с теорией у вас, уж простите за прямоту, беда. Именно поэтому мы здесь втроём, а не вдвоём.
Я уловил суть, и перевёл взгляд на Лидали. Тот подался вперёд, сцепив руки в замок перед собой.
— Видите ли, господин Лазарь, — начал он тихим, размеренным, но чётким голосом, — в Первой Академии, как и в других ведущих учебных заведениях Империи, имеет место механизм подготовки наставников высокого класса. Я говорю не о тех, кто просто читает лекции — с этим справится любой компетентный специалист. Я говорю о тех, кто способен воспитывать новые поколения операторов эрикс-искусств. Передавать не только знания, но и подход, метод, философию, если хотите.
— Хороших собак разбирают щенками, — вставила своё веское слово Мора. — Не в обиду вам, Лазарь. Просто констатация факта. Подходящих по происхождению, характеру, навыкам и знаниям студентов присматривают с первых же курсов. Наставники в академиях по всей Империи не из ниоткуда берутся.
— По этому поводу у меня есть один вопрос, — начал я осторожно, стараясь не особо демонстрировать свой энтузиазм. — Передача философии, как вы, профессор Лидали, выразились, требует от преподавателя… соответствия, так скажем. Вам ведь известно о моём прошлом?
Мора усмехнулась:
— Известно, господин Лазарь. И у вас явно были свои причины оставаться в тени до поры. Сейчас же, — она неопределённо качнула головой, — всё указывает на то, что вы — перспективный кандидат. В процессе обучения это или будет подтверждено, или опровергнуто. А «прошлое» пусть останется в прошлом.
«Иронично. Они не верят в то, что „я“ три года буянил и пил. В каком-то смысле это даже логично, но будь я проклят, если это не вызовет массу проблем в будущем».
— Мы, господин Лазарь, — эстафету подхватил профессор Лидали, — предлагаем вам принять участие в подготовительных педагогических курсах. Это дополнительные занятия, проходят раз в неделю. Нагрузка невелика, но она потребует от вас дисциплины и способностей к самоподготовке. И, конечно же, исправления ваших отвратительных теоретических знаний…
Мне сложно было не покраснеть хотя бы потому, что меня уже очень, очень много лет нельзя было попрекнуть отсутствием базового понимания в «моём» предмете и всех смежных. А тут и ответить-то было нечем.
Лидали продолжил:
— В работу вас, как полноценного наставника, пустят не раньше чем через пару-тройку лет, о том можете не беспокоиться. Но если вы согласитесь сейчас — этот путь будет для вас открыт, а длительное обучение даст вам время, чтобы определиться с тем, чем вы хотите заниматься в дальнейшем. Не каждому, знаете ли, — мужчина улыбнулся, — подходит путь пусть искусного, но дуболома.
На несколько секунд установилась тишина. Профессора ждали моего ответа, а я молчал, обдумывая услышанное.
Возможность Ассистировать у Коваля — это большая удача. Освобождение от рутины плюс выход в «верха» Академии. А педагогические курсы — инвестиция в будущее, которая может окупиться сторицей весьма и весьма быстро, с учётом моего настоящего прошлого и опыта.
Я уже был наставником в этой жизни, и новый мир прямо сейчас пытался вернуть меня на известную до малейшей кочки и мельчайшего корешка тропинку.
«Подарок судьбы, не иначе».
— Я согласен и на курсы, и на должность ассистента, — произнёс я наконец, глядя по очереди на каждого профессора. — И благодарю за доверие. Учитывая, что я в Академии всего — ничего, такое предложение… это большая честь.
— Честь заслуженная, — бросила Мора. — А коли нет, так долго вас на этом месте не продержат.
Коваль тем временем коснулся кольца на пальце, и в воздухе перед ним почти моментально сформировался лист плотной бумаги, на котором проступили таблицы, буквы и цифры.
— Держите, — профессор поймал бумажку в воздухе, протянув мне. — Ваше новое расписание. Ознакомьтесь. Если понадобятся корректировки — обращайтесь.
Я взял лист в руки, пробежался взглядом по строчкам.
— А… прочие формальности? — я поднял взгляд на тех, от кого ожидал отправки меня в, по меньшей мере, бюрократический ад.
— Оставим это тем, у кого много лишнего времени, Лександр, — усмехнулся Лидали. — Бумаги вам дадут заполнить перед первым занятием, не беспокойтесь.
Почувствовав, что атмосфера сместилась в сторону «пора бы тебе идти, перспективный мальчик», я встал со своего места.
— Ещё раз благодарю, — я поклонился неглубоко. — Я не подведу ваше доверие.
— Не сомневаюсь, — кивнул Коваль. — Идите, Лександр. Ужин вот-вот начнётся.
Я вышел из кабинета, всё ещё держа в руках расписание, которое, судя по всему, представляло собой «вечную» материализацию. Невесомый такой листочек, который, однако, для этой моей жизни значил довольно многое.
«Нужно сегодня же сообщить об этом отцу и узнать, что он думает по этому поводу. И, пожалуй, поинтересоваться мнением Родерика о должности ассистента — тоже» — подвёл я промежуточный итог прежде, чем спуститься в общий зал.
Наша компания уже сидела за столом у окна, и по оживлённым лицам можно было сразу понять, что день у всех выдался насыщенным.
Эльза сидела с краю, попивая что-то алое из бокала, а, заметив меня, улыбнулась, совсем не по-аристократски махнув рукой. Рядом с ней возвышался Виктор, что-то эмоционально рассказывающий Лизе.
И, судя по жестам, речь снова шла о лошадях, сопливых, слюнявых и голодных.
— Лекс! — Эльза пододвинулась, освободив мне место. — Ты вовремя. Я уж думала, ты совсем потерялся. И на сообщения не отвечаешь…
— Прости, — я сел, положив перед собой лист с расписанием. — Администрация поглотила меня и чуть не перемолола, ошарашив новостями…
Девушка нахмурилась, скосив взгляд на бумагу.
— Это что?..