Страница 59 из 90
— Но верят в это не все, Лекс. Это мы тебя неплохо знаем, как-никак, вместе из ямы такой глубины выбирались, что внукам рассказывать можно. А остальные… — брюнет покачал головой. — Я это всё к чему? Если понадобится помощь с Кризенфортами — я в деле. Серьёзно. Мы не сразу поняли, но масштаб слухов, раздутых за эти дни, переходит все границы. И если после устроенной тобой головомойки они решат продолжить в том же духе, тебе не обязательно пытаться отбиться в одиночку.
Я задумался на секунду:
— Я ценю твоё предложение, Дима, но пока попридержи коней. Я жду от Кризенфортов либо ответного хода, либо бездействия. Если они ответят — тогда посмотрим. Если нет — тогда конфликт исчерпан… на первое время, по крайней мере.
Громов в ответ чуть расслабился и пожал плечами. Видно было, помогать он собирался всерьёз, а не для того, чтобы создать видимость.
— Как знаешь. Но не пытайся всё вывезти сам, Лекс. С твоими связями, — Его Высочество ли, Безопасники ли, — можно спокойно урезонить неприятелей на время учёбы. Не трать на них своё время, у нас его и так немного.
— Я предпочитаю решать свои проблемы самостоятельно, — ответил я по сути так же, как и Александру вчера. — И что ты имеешь в виду под «времени немного»?
Дима открыл было рот, но мы заметили, как Роксана и Белль двинулись в нашем направлении, сдав бланки, и парень замолчал:
— Потом, за ужином. Когда все соберёмся…
А девушки тем временем всё ещё обменивались едкими фразочками — теперь о том, кто быстрее разберётся с часами и получит право на что-то там. Вникать я не стал.
— О, — протянула Роксана насмешливо-иронически, отцепившись, наконец, от Сориар, — король решил понаблюдать за своими владениями? И как вам ваши подданные, господин Лазарь?
Я поднял на неё взгляд, выдержав паузу и демонстративно вздохнув.
— До короля мне далеко, леди Изерелли. Да и в случае чего я предпочту какую-нибудь тихую должность при дворе. А править — удел тех, кому больше нечем заняться… или кого заставляет долг.
Метафора была предельно прозрачной. Никаких королей, никаких дворов — все понимали. о чём идёт речь. Роксана прищурилась, а её улыбка стала холоднее.
— Ты с годами сильно изменился, Лександр, — произнесла она задумчиво. — Стал подозрительно спокойным. Если честно, я ожидала совсем другого.
— Например? — я вздел бровь.
— Больше эмоций, эксцентричности, амбиций… — она пожала плечиками. — Ты ведь в детстве был совсем иным.
— С той поры минуло немало времени. Многое произошло. Люди, леди Изерелли, меняются и от меньшего…
Она хотела ответить что-то ещё, но в этот момент Дима хлопнул ладонями по коленям и решительно поднялся.
— С вами, конечно, хорошо, — произнёс он, выцепив взглядом Белль, — но дела сами себя не сделают. А у меня их ещё дел. Лекс, ты со мной?
Я кивнул, мысленно усмехнувшись, и встал с кресла.
— Да, мне тоже пора. Кое-какие планы на вечер…
Роксана поджала губы и проводила нас взглядом, но ничего не сказала. Только фыркнула, когда Сориар одарила её особенно выразительным взглядом: это было что-то, мужчинами в принципе не читаемое.
В коридоре мы с Димой договорились пересечься за ужином, после чего разошлись — он с Белль в одну сторону, а я — в другую.
Но на полпути меня настигло уведомление от администрации Академии:
«Студент Лександр Лазарь, просим вас зайти в кабинет триста двенадцать центрального-южного крыла в промежуток от шестнадцати до двадцати часов»
.
Отправитель автоматически определился как «Администрация», без фамилий или фотографий. И само уведомление шло как «Особое».
«Всё указывает на то, что игнорировать приглашение не стоит. Проблемно. Но я очень надеюсь, что это не выговор за использование академического катализатора не по назначению. К слову…», — я покосился на катализатор, который формально считался бытовым, но, тем не менее, позволил воспроизводить атакующие техники не только лишь мне, и не ценой извращений. — «А это устройство, получается, не так уж и отвратительно. И почему я заметил это только сейчас?».
Хмыкнув, я бросил взгляд на часы. Время — без двадцати пять. Время ещё есть, но если отложу на потом, то, во-первых, те, кто меня вызвал, могут проявить недовольство, а во-вторых — я не смогу нормально поужинать.
— Ну, не долго я радовался «окну» без важных дел, — пробормотал я себе под нос, убрав телефон в карман и двинувшись по переплетению почти пустых в воскресный день лестниц.
Несмотря на начавшуюся деятельность клубов, основная масса студентов всё равно предпочитала в такие дни отдыхать.
Так или иначе, но к искомому кабинету я прибыл спустя десять минут. Отметил про себя, что тут табличка бронзовая, в отличие от обычных кабинетов, постучал и, дождавшись пригласительного «Войдите!», открыл дверь и переступил порог.
Внутри меня ждали трое человек из профессорского состава, из которых знакомы мне были только двое.
Первый — профессор Коваль, в помещении избавившийся от шляпы-котелка, сидел во главе стола. Слева от него расположилась профессор Мора — прямая, как жердь, и с лицом, выражающим что-то среднее между усталостью и недовольством.
Ну а справа сидел незнакомый мне преподаватель — сухой, подтянутый мужчина в строгом костюме и со внимательными серыми глазами.
— Господин Лазарь, — Мора кивнула на свободный стул напротив. — Присаживайтесь. В свете последних событий сразу предупреждаю: это не выговор и не дисциплинарное взыскание. Можете расслабиться и не сканировать так кабинет взглядом.
«Расслабиться? Нет уж, больно внушительный собрался состав».
— Профессор Коваль, профессор Мора, — я по очереди кивнул обоим, подойдя к стулу. Перевёл взгляд на третьего. — С вами, прошу прощения, не имел чести быть знакомым…
— Профессор Лидали, — представился мужчина. — Кафедра педагогики. Рад знакомству.
— Взаимно, — машинально отозвался я, чувствуя, как внутри зашевелилось любопытство. О кафедре педагогики при Первой Академии я до сих пор и не слышал даже.
Коваль, сложив руки перед собой на столе, взял слово первым.
— Господин Лазарь, после вашего выступления на фестивале я принял решение, которое, надеюсь, вы сочтёте приемлемым для себя. Я хочу предложить вам должность ассистента на некоторых моих практических занятиях, потому как вы показали не только выдающиеся навыки в материализации, но и способность доходчиво объяснять материал. А это, поверьте моему опыту, редкость.