Страница 58 из 90
Внутри кабинета царила та же суета, что и снаружи, только в плане организации дела тут обстояли получше.
Григорий Норман, глава клуба, сидел за столом, закопавшись в бланках, папках и прочих документах. Старшекурсники — члены клуба сидели перед ним за материализованными столами, проводя интервью для желающих поступить. Некоторым даже отказывали, а другим вместе с карточкой участника выдавали забавные песочные часы, окружённые нагромождением шестерней.
Заметив меня, Григорий расплылся в улыбке, отложил ручку, встал и двинулся навстречу:
— Лександр! Рад, что ты всё-таки не стал затягивать. — Он обвёл рукой помещение, давно не знавшее подобного оживления. — У нас, как видишь, аншлаг. В этом году мы прочно закрепились в ТОП-1 по численности среди всех клубов Академии… а ведь ещё даже не вечер, и многие будут записываться в будние дни. Можешь себе представить?
Я хмыкнул, окинув взглядом не толпу, а нагромождение ящиков с песочными часами — их тут было больше полусотни. Солидный запас для тихого и не пользующегося особым спросом клуба для «технарей».
— Но использовать для этого моё намерение вступить было не слишком красиво, — заметил я, добродушно прищурившись.
Григорий развёл руками — широко, по-театральному и совершенно неискренне.
— Кто бы ни пустил этот слух, в итоге он сыграл всем на руку, Лександр. Я и сам был удивлён, когда с утра увидел эту толпу, готовую штурмовать кабинет, случись нам задержаться хотя бы на пять минут…
Спорить я не стал, потому как не видел в том смысла. Был ли он и правда не при делах, или от него слухи и пошли, сказать было нельзя. Да и эффект, подозреваю, был бы тот же, пойди слухи по факту моего вступления в клуб.
«Днём раньше, днём позже — не суть».
— Ладно, это не проблема, — махнул рукой я. — Что нужно для вступления? Подписать кровью? Принести в жертву младенца?
Григорий рассмеялся, просияв и метнувшись к столу. В его руках оказался бланк, который он тут же мне и всучил:
— Заполни бумажку, а остальное мы сделаем сами. И да, вот ещё… — он подхватил из ящика песочные часы, торжественно перекочевавшие в мои руки. — Это символ клуба. Часы разбираются без инструмента, все детали — в открытом корпусе. Суть в том, чтобы неофиты могли изучить устройство и воссоздать механизм с помощью материализации. От начала и до конца, каждую шестерёнку, пружинку и винтик.
— Изысканно, — признал я, вертя часы в руках. — Ни разу ничего подобного не видел…
А посмотреть тут было на что.
В прозрачном корпусе из хрусталя, — судя по текстуре, — медленно перетекала сверху вниз струйка песка. Механизм в основании часов был полностью открытым, демонстрируя шестерни разных типов, пружины, анкерный механизм и крошечный маятник. Ну и автоматический заводной механизм переворота: когда песок сверху заканчивался, часы сами переворачивались, вновь запуская цикл.
— У нас уже целая коллекция набралась, — хмыкнул Григорий. — Каждый год новую модель выпускаем, всё сложнее и сложнее. Вернее, как мы — первогодки. Традиция такая…
Я кивнул, не сводя глаз с механизма. Шестерни вращались плавно и тихо вопреки тому, что само устройство намеренно сделали перегруженным, показательным, способным вместить как можно больше разных деталей.
Наскоро заполнив бланк вступления, я передал его главе клуба и, с разрешения, конечно же, присел в углу кабинета — там располагалось удобное на вид кресло.
Мой интерес был в том, чтобы скопировать устройство, не разбирая. Это оказалось сложно: в уме представить, что есть что оказалось на удивление проблематично из-за глубины и перегруженности механизма дублирующими друг друга, но отличающимися конструктивно элементами.
Пришлось посидеть несколько минут, вращая часы в руках и разглядывая их с самых разных углов.
И так, слой за слоем, в моей голове предстала теоретически функциональная модель, которую я тут же воплотил в воздухе перед собой. Не поэтапно, а разом. Завёл их, «отпустил» песок, форсировал процесс смещением песка вниз — и удовлетворённо кивнул, когда часы послушно и не по моей воле перевернулись, запуская цикл вновь.
Григорий, краем глаза наблюдавший за мной всё это время, отвлёкся от очередной стопки бланков и подошёл поближе.
— Лександр, ты уже? — он протянул руку, и я передал ему копию часов. — Знаешь, старшекурсники с такими часиками могут и по часу возиться, а первокурсникам и недели мало. Механизмы не каждому дано освоить… и я, кажется, понял, почему твоё тут появление привлекло такую толпу паломников.
— У меня просто хорошая память, — отозвался я, забирая часы и прерывая технику.
Григорий покачал головой, но комментировать услышанное не стал — лишь кивнул, поблагодарил за своевременное прибытие и ушёл к своему столу. Я тоже уже готовился двинуться дальше по делам, чтобы не мозолить всем глаза своим присутствием, когда дверь кабинета открылась вновь.
Первой вошла Роксана Изерелли — степенно, горделиво и с такой аурой собственного превосходства, что, должно быть, её только из-за неё пропустили в обход очереди. Следом за смуглянкой показалась Белль Сориар, а замыкал процессию Громов.
И судя по тому, как напряжённо Белль смотрела на Роксану, а Роксана — на Белль, эти двое друг с другом не поладили, а совсем даже наоборот.
Дима, заметив меня, стремительно отделился от девушек и направился в мою сторону. Молча опустился на соседний стул, вытянул ноги и тихо, чтобы никто не услышал, прошептал:
— Лекс, ты обычный тихий клуб превратил в какой-то аттракцион. Я-то думал, тут будет тихо и уютно, можно будет спокойно посидеть с… с механизмами, — исправился он, — а тут — хоба, и толпа. Ещё и первокурсники в основном…
— Это не моя вина, — я пожал плечами, улыбнувшись. — Я бы и сам хотел спокойно заниматься, а не быть причиной подобного столпотворения.
Громов хмыкнул:
— Кстати, об аншлаге. Хотел сказать ещё вчера, да только не успел. О твоей дуэли, собравшей кучу зрителей. Я впечатлён, — я приподнял бровь. — Народ обсуждает залп такой мощи, который я, кажется, и с «Громобоем» бы не повторил. А с академическим браслетом это вообще немыслимо. Шутка ли — некоторые считают, что ты катализатор модифицировал или сунул в корпус от академической игрушки спецкласс?
— Угу, чтобы ради минутки славы на ровном месте поднять себе столько проблем, чтобы потом вовек не отмыться? Просто я кое-что умею, и при необходимости всегда готов повторить всё показанное…