Страница 57 из 90
Глава 13
Возможности не без причины
Следующим днём на территорию академии я вернулся лишь к трём часам пополудни, и ощущал себя так, словно тащил не один-единственный чемодан, а целую повозку, гружёную драгоценностями.
Не потому, что физические кондиции этого тела подвели меня вновь — с этим как раз всё оказалось неплохо. Просто сумма, которую пришлось отдать, оказалась большой. Даже слишком большой, если смотреть на объёмы и качество приобретённых компонентов, «сожравших» треть средств, полученных за шесть часов в стенах управления Имперской Безопасности.
Первая полноценная рабочая сессия под руководством Анастасии прошла плодотворно — уделив щепотку времени основной задаче, мы сконцентрировались на её личном проекте и записи эталонов.
С восьми тридцати до четырнадцати тридцати я только и делал, что поддерживал чистоту образа и реализовывал различные техники с помощью лабораторного катализатора спецкласса — мощного, с рабочей частью в виде массивного чемодана.
Взамен этот гробик с ручкой позволял многое: меньше задержки, шире пул доступных техник, отсутствие даже намёка на возможность перегрева от штатных операций… если бы не габариты, то я бы сказал, что такой катализатор — мечта.
Но даже такой опыт уже позволял утвердиться в мысли о том, что стремиться нужно к лучшим устройствам из доступных.
«А это — лицензии и разрешения, к которым меня должно привести нахождение на хорошем счету у Империи» — промелькнула мысль перед тем, как на посту охраны у ворот Академии меня не пропустили внутрь, как обычно, а попросили продемонстрировать содержимое чемодана.
— Господин Лазарь, — немолодой мужчина с военной выправкой и капитанскими нашивками вышел вперёд, оставив позади себя двоих подчинённых, собранных и внимательных, с руками, покоящимися на рукоятках катализаторов. — Вынужден попросить вас предъявить содержимое к досмотру. Правила едины для всех.
— Конечно, — я водрузил чемодан на столик, который предусмотрительно материализовал подчинённый капитана. — Не хотелось бы создавать неприятные прецеденты. У меня тут мембраны, микрофоны, провода, образцы, электронные компоненты, печатные платы, паяльники, прочий инструмент…
Начальник смены пробежался взглядом по содержимому, аккуратно разложенному по отдельным ячейкам, оббитым мягкой тканью. Пальцами он ничего не касался, но явно пытался понять, что это и для чего.
— Это инструменты и расходники для экспериментов и обучения, — пояснил я, не дожидаясь вопроса. — Интересуюсь прикладными аспектами эрикс-искусств в сочетании со сложной электроникой. Всё — для личного проекта, ничего такого, что нельзя было бы купить в обычном магазине.
Мужчина кивнул, закрыл крышку и кивнул своим людям. Те заметно так расслабились.
— Благодарю за содействие, господин Лазарь. И прошу прощения за потраченное время, — его подчинённые расступились, освобождая проход. — Вы бы удивились, узнав, как часто студенты пытаются пронести в Академию вещи, совершенно для учёбы не предназначенные.
— Охотно верю, — я улыбнулся уголками губ, подняв увесистый чемодан. — Вы просто делаете свою работу, за которую, я уверен, каждый адекватный студент вам благодарен.
Лицо капитана стало чуть мягче, но кивнул он всё так же — коротко, отрывисто, по-военному. А я двинулся вглубь парка при Академии, уже спустя сотню метров задумавшись над тем, что местная инженерия не дошла до столь простого и гениального изобретения, как скрытые колёсики на габаритных чемоданах по типу моего.
«Об этом тоже можно будет подумать и изучить рынок. Если эпопея с аудиосистемами затянется, то как побочный источник разового дохода или процента с патента — почему нет? Стоит почаще обращать внимание на детали. Ведь самые богатые люди создавали не самые уникальные вещи, а самые массовые…».
До комнаты я добрался без приключений. Задвинул чемодан под стол — сегодня не до проекта, изучение ассортимента соответствующего магазина и так отняло немало времени. Да и усталость, накопившаяся за несколько часов активной работы в лаборатории никуда не делась.
Размазанная по всему телу ровным слоем слабость напоминала откат из прошлой жизни, но мягче, и при том — ощутимее, стабильнее.
«Эффект, между тем, интересный. Длительная работа с эриксом нагружает не только мозг, но и всё тело. Вопрос в том — почему? Напрямую или опосредованно? Чую, в этом вопросе с пол-пинка тоже не разобраться. Проклятье».
Я уселся на кровать, откинувшись назад, и достал телефон, быстро набрав сообщение Эльзе — уточнил, где она сейчас находился.
И ответ пришёл почти мгновенно:
«Лекс, я в парке, в беседке у южного фонтана. Общаемся с отцом перед его отъездом. Виктор здесь же, старательно изображает из себя почтительного сына. Очень забавно. Но присоединиться не приглашаю — извини, дела рода»
.
«Не буду мешать вашему семейному собранию, Эльза — это было бы бестактно. Но если что — дай знать, я подойду»
— отправил я сообщение, вмиг достигшее своего получателя.
Эльза отписалась, что обязательно свяжется со мной, а я убрал телефон в карман. Позалипал в потолок ещё пару минут, после чего встал.
Усталость — усталостью, а лежать без дела не хотелось даже в воскресенье. Заниматься практикой с эрикс-искусствами было бы неблагоразумно, учитывая утреннюю нагрузку. В воскресенье просиживать штаны в библиотеке — тоже перспектива не из лучших.
Оставались лишь так называемые социальные взаимодействия, и на повестке дня оказался клуб «Точных конструкций».
Освежив в памяти номер кабинета из буклета, оставленного на столе со вчерашнего дня, — кабинет двести семнадцать, центральное крыло, — я быстро собрался и покинул свою нынешнюю обитель.
Очередь в коридоре я услышал задолго до того, как увидел её же. Первокурсники шумели так, словно где-то поблизости проводился третий этап экзамена или дуэль какая. На деле же они просто толпились у дверей, вытянувшись цепью, и ждали возможности пройти то ли собеседование, то ли то, чем ещё мог баловаться Григорий.
«Как же их чертовски много. Если бы с таким энтузиазмом первокурсники ходили на подготовительные занятия, то Империя давно бы уже всех вокруг захватила, просто за счёт количества элитных операторов».
К моему удивлению, при моём появлении студенты зашептались, а сама толпа расступилась, пропуская меня вперёд, чему я был только рад — не хотелось менять планы из-за нежелания стоять в очереди.