Страница 42 из 90
— Программа расширения присутствия, не обращайте внимания, — хмыкнула она. — И не надо этих «леди». Просто Анастасия. В этих стенах титулы и звания не имеют большого значения.
Вместо Роуса в лаборатории между тем обнаружился молодой юноша, поприветствовавший меня кивком и вернувшийся к настройке оборудования.
«Ну или к тому, чем он там занимался — не суть важно».
— Итак, — Анастасия прошла к тому, что я обозначил для себя как пункт управления. — Мы составили долгосрочный план сотрудничества, но сегодня — пробный прогон. Ничего сложного, обычные замеры, плюс кое-что из того, что требуется непосредственно для дела. Нужно понять, насколько эффективно и в каком темпе вы сможете с нами работать…
— А если чуточку конкретнее? — я проследовал в комнату для испытаний. Забрался на уже привычную платформу, и безымянный паренёк начал облачать меня в «доспех» из датчиков.
— Мы сочли приемлемым объединить полезное с приятным, господин Лазарь, — раздался искажённый хрипами голос из динамика под потолком. — Одни и те же задачи с небольшими дополнениями могут послужить и ускорению решения проблемы с аппаратно-программной уязвимостью в катализаторах бытового класса, и поспособствовать, так скажем, расширению доступного перечня техник… Вам ведь известно о том, что есть техника?
— Буквально накануне эту тему освещали в академии, — подтвердил я. — Хотите сказать, что я подхожу для создания «дистиллята»?
— Более чем, господин Лазарь, — подтвердила женщина. — Ваша чистота образа близка к эталонной, и по ходу организованных с посредничеством всем известных лиц экспериментов собранные данные могут оказаться весьма полезными для Империи. Естественно, небольшие дополнительные задачи, как и сам факт использования ваших образов, будут оплачены дополнительно.
— И каковы в таком случае условия? — я повёл плечами и попрыгал на месте, проверяя, хорошо ли держатся все пятнадцать килограмм датчиков — по ощущениям весили они никак не меньше.
— Пока речь идёт о разовых сделках. Наше ведомство не вправе щедро обещать различного рода… нестандартные бонусы. Всё намного проще: работа — деньги. Тариф почасовой и, не сочтите за грубость, очень хороший даже для человека вашего положения.
Она озвучила сумму, заставившую меня мысленно присвистнуть. Не золотые горы, но за четыре часа такой работы набегала сумма моего месячного содержания, причём уже увеличенного отцом «за заслуги».
— Это честная сделка, — я кивнул. — Приступаем?
Пробный прогон занял немногим больше часа. Задачи — предельно простые: создание конкретных, понятных образов, объектов и стихийных явлений. От меня требовалось лишь обеспечивать предельную чёткость самих образов на протяжении всего того времени, которое требовалось аппаратуре для считывания параметров.
Машина записывала всё, что ей было необходимо, Анастасия со своим протеже отслеживала показатели и вносила корректировки.
— Чистота первичного образа — девяносто пять и две десятых процента, — удовлетворённо кивнула Анастасия после третьего прогона объектов. — Последнее воспроизведение — девяносто пять и шесть. Рост существенный. Прекрасно.
— Стабильность записи — девяносто два процента, — вторил ей ассистент, хмурясь и не до конца веря в собранные данные. — Для первого прогона… очень много.
— Насколько это хорошо? — я задал вопрос, продолжая удерживать перед собой ледяную пирамидку, которая, вопреки законам физики, не таяла, но порядком охлаждала воздух в помещении.
— Хорошо настолько, что в перспективе вы сэкономите нам недели работы, — Анастасия улыбнулась и прервала запись. — Можете снять обруч, господин Лазарь. Данных для калибровки более чем достаточно…
«И ни слова про основную задачу. Забавно» — подумал я перед тем, как избавиться от оборудования и размять затёкшую шею.
Спустя пару минут я уже вернулся в основное помещение, окинув взглядом женщину, которая активно что-то с чем-то сопоставляла на больших пузатых мониторах. Таблицы, цифры, графики — по-отдельности ничего сложного, но в совокупности я не понимал вообще ничего.
— Скажите, а наш текущий прогресс — он касается основной задачи по закрытию бреши в бытовых катализаторах, или вспомогательной? — спросил я прямо, немного понаблюдав за их работой.
Анастасия обернулась, приподняв бровь — какая разница, мол.
— Это касается обоих вопросов, господин Лазарь. Просто прогресс по, как вы выразились, бреши, требует данных, которые отправятся напрямую Роусу и его коллегам. Тут мне нечему радоваться, — пояснила она спустя пару секунд. — А вот «побочная задача» — это мой профиль.
— И радоваться есть чему? — я приподнял бровь, усевшись на ближайшую табуретку — уходить, не получив ответов на свои вопросы, было бы глупо.
Анастасия тем временем посмотрела на меня, как на дурачка с деревни, но вслух комментировать своего недоумения не стала. Я же понял, что, вероятно, от гения и сына фамилии, занимающейся катализаторами, она ждала чуточку более глубоких фундаментальных познаний.
— Ваша чистота образа, господин Лазарь, это исключительная редкость. Девяносто процентов и выше — удел лучших выпускников Первой Академии, и единиц изо всех прочих учебных заведений высокого класса. А девяносто пять — это, как правило, уже эксперты. Нанять такого специалиста для формирования эталонных образов и «дистиллята» — дорого и зачастую физически невозможно, потому как они заняты на проектах более серьёзных. Существуют квоты, но ими сыт не будешь, — женщина произнесла это с такой искренностью, что даже я поверил в тяжёлую долю экспертов по ментальной составляющей эрикс-образов. — А вот вы, Лександр, выдаёте сравнимые цифры, будучи первокурсником с довольно… свободным графиком.
Она назвала меня по имени, но я не стал акцентировать на этом внимания. Тем более, что она — «Анастасия», а я до сей поры был «господином Лазарем».
«И, формально, я лет на десять младше как минимум. Непорядок, однако».
— В совокупности это звучит так, словно я — оптимальный для вашей деятельности вариант, — хмыкнул я, выдержав небольшую паузу.