Страница 41 из 90
Глава 9
Чистейший образ
Следующее занятие с простолюдинами закончилось раньше обычного.
Тереза заставила меня изменить моё о ней мнение, справившись с упражнением на стабильность, а Готье порядком укрепил как свой контроль над образом, так и способность прерывать технику в случае утраты этого самого контроля. Алисия просто с успехом прогрессировала, а Лин и Гидеон оправдали своё звание «близнецов», достигнув сравнимых успехов в одних и тех же направлениях.
Но выдохлись все знатно, так что я отпустил их на полчаса раньше положенного, посоветовав отоспаться — видно было, что для незнатных студентов нагрузка попервой оказалась чрезмерно большой.
«Тереза — дать упражнения на масштаб, проконтролировать переход при смене формы. Гидеон и Лин — попробовать парные упражнения. Готье — отучить его бояться. Алисия — подготовить углублённые методы тренировки» — пометки в блокнот ложились ровными и изящными вереницами символов, складываясь в систему.
Спустя пару минут я захлопнул блокнот, по устоявшейся уже привычке сунув его во внутренний карман пиджака. Парк в преддверии вечера начал выцветать, приобретя особенный контраст. Фонари только начинали разгораться усилиями неприметных и тихих фонарщиков, а аллея, ведущая к общежитию, была почти пуста — только пара старшекурсников о чём-то спорила под деревцем чуть в стороне, да вдалеке промелькнула одинокая, припозднившаяся фигура кого-то из преподавательского состава.
Мой телефон отдался вибрацией в рёбрах, когда я почти добрался до восточного крыла. Я достал его и пробежался взглядом по строчкам пришедшего сообщения, хмыкнул.
«Корвин, надо же. И ведь раньше ожидаемого на связь вышел…».
Само сообщение не содержало в себе ничего неожиданного — всего лишь приглашение «на чай», то бишь — на первую «рабочую смену».
«Господин Лазарь, если вы свободны этим вечером, то наши общие знакомые из Бюро готовы провести первую рабочую встречу. Ваши требования были рассмотрены и одобрены в том случае, если сотрудничество принесёт свои плоды ко взаимному удовлетворению. Мой помощник будет у ворот Академии через пятнадцать минут. Если вам удобно, разумеется. Ф. Корвин»
.
Я даже не стал перечитывать сообщение дважды, как делал обычно, ведь решение принял, стоило только уловить суть. Конечно, после насыщенного дня и двухчасового урока с простолюдинами хотелось отдохнуть, но в остальном…
«Эльза сегодня с леди Корнель, и освободится невесть когда. Других неотложных дел нет. А сотрудничество с Безопасностью — это не только ценный мех, но и три-четыре килограмма диетического мяса. То есть, не столько знания, сколько репутация. Хорошо быть на хорошем счету у тех, кто в противном случае может сделать тебе очень нехорошо, как говаривал один мой знакомый ещё с той жизни. Долго он, правда, не прожил, но сама мысль неплохая».
А ещё остро стоял вопрос доходов, в которых я, положа руку на сердце, начинал нуждаться. Да, отец обеспечивал меня средствами для жизни и учёбы, и даже сверх того — за недавние достижения счёт пополнился суммой, позволяющей откровенно шиковать в течение всего года.
Вот только маленький личный аудио-проект и ухаживания за Эльзой — это не заботы Лазарей. Это моё, во всех смыслах.
Я быстро отписался о своём согласии, и тут же развернулся к воротам, на ходу поправляя катализатор и к вечеру попытавшуюся съехать с запястья повязку.
И ускорился, потому как заставлять ждать даже помощника именитого следователя было неблагоразумно.
Уже знакомый мне чёрный экипаж без опознавательных знаков ждал у ворот Академии. Кучер, молчаливый мужчина в сером, коротко кивнул, открыв дверцу. В салоне обнаружился, ожидаемо, не Корвин, а значительно более молодой человек с цепким взглядом и отчаянным желанием походить на своего наставника или кумира — уж не знаю, как с культом личности обстоят дела в такой конторе.
— Господин Лазарь, — он склонил голову ровно настолько, насколько было нужно, дабы соблюсти формальности. — Меня зовут Поук. По мере возможностей я буду сопровождать вас в филиал, контролировать ваше беспроблемное возвращение обратно и фиксировать выполнение поставленных задач для перечисления оплаты в дальнейшем.
— Благодарю, Поук, — я устроился напротив, спокойно приняв тот факт, что представились мне какой-то кличкой или позывным, а не именем.
Благо, эта малость никак ни на что не повлияла. Поук не пытался завязать разговор, заслужив тем самым мою искреннюю признательность, а виды за окном настраивали на нужный лад.
Сант-Море был по-своему красивым городом, пропитанным атмосферой провинциальности в том смысле, который я понимаю под этим словом. Мало людей, технологическая отсталость, обилие «пережитков прошлого» — всё это не позволяло видеть в нём развитое «сердце» региона.
«Или хотя бы его почку».
Когда экипаж начал сбавлять ход, мой взгляд успел зацепиться за массивный экран, закреплённый перед зданием на перекрёстке. Сводка новостей была, как тут водится, краткой и лаконичной: «Переговоры на высшем уровне продолжаются», «Его Величество выразил уверенность в стабильности ситуации подле границ», «Молодое поколение эрикс-операторов подаёт огромные надежды».
Ни слова о ноте Федерации или политической буре в высшем обществе.
«Впрочем, никто в здравом уме не будет ждать от таких источников откровенности».
Вскоре мы свернули с дороги во дворик филиала управления, где Поук проводил меня внутрь, в уже знакомый коридор и, что важнее, без парочки «телохранителей».
А уже там я был торжественно передан с рук на руки Анастасии, и торжественность эта заключалась в «вот» с одной стороны, и «угу» с другой.
— Господин Лазарь, — Анастасия приветственно кивнула, обозначив вежливую улыбку. — Рада, что вы согласились день-в-день. Следуйте за мной…
С нашей последней встречи изменилась не только Анастасия, выглядящая менее официальной и куда более оживлённой в дорогом брючном костюме и с волосами, собранными в пучок, но и сама лаборатория.
Помещение преобразилось: стены обшили металлом, вентиляция теперь ощутимо тянула, оборудования стало больше, а одна из стен обзавелась бронированной дверью и стеклянным «окошком», за которым находилась непосредственно рабочая зона со всеми датчиками и сенсорами.
— Я не любитель откладывать дела в долгий ящик, леди. И, — я демонстративно огляделся, — у вас тут стало куда уютнее.