Страница 51 из 70
Инструктор хорошо поставленным голосом принялся многословно рассказывать о технике безопасности, а потом перешел непосредственно к инструктажу, показывая сигнальные знаки руками. Он долго-долго все это объяснял, с повторами, но Марина постоянно путалась и все никак не могла повторить правильно.
Ирина смотрела на это какое-то время, а потом не выдержала и громким театральным шепотом сказала:
— Сережа, Марина точно с тобой учится в аспирантуре? Как она туда смогла поступить, если не может запомнить даже три примитивных жеста?
Услышав это, Марина густо покраснела, но никак не прокомментировала.
«Два — три», — удивился я: Ирина явно быстро пришла в себя и теперь воздавала Марине сторицей.
После всех стандартных процедур первой полетать ушла Марина. Инструктор помогал ей, а мы с Ириной остались наблюдать через стекло.
Поначалу у Марины получалось очень даже неплохо. Она правильно выполняла движения, инструктор только слегка корректировал направление полета.
— Зачем ты ее притащил? — не выдержала Ирина и впилась в меня сердитым взглядом. — Решил вернуть должок мне за ту подставу со встречей в ресторане? Но разве Казимир Сигизмундович и Роман Александрович равны этой девочке?
— А это была подстава? — невинно спросил я.
Ответить Ирина не успела: в этот момент от сильного порыва ветра у Марины раздулись щеки и выпучились глаза, и это было так смешно, что мы еле сдержались. Недолго думая, Ирина вытащила телефон и сделала пару фото, а затем, посмеиваясь, показала мне:
— Смотри, какой смешной мопсик. Я эти фото выложу в соцсетях, представляю, как все будут смеяться.
— Не советую, — мимоходом бросил я.
— Почему? — прищурилась Ирина.
В этот момент Марина вышла, покачиваясь, из трубы, и наступило время Ирины. Та бросила на нас триумфальный взгляд и гордой поступью львицы вошла в трубу. Инструктор моментально стал похож на боевого кота: тесно прижался к Ирине, придерживая ее за талию, и помог ей взлететь. Но, в отличие от ловкой Марины, летала она совершенно неуклюже, некрасиво раскинув руки и вытянув шею.
Марина стояла у стекла, приглаживая свои растрепанные волосики, и, не выдержав, ехидно прокомментировала:
— Обрати внимание, Сережа, как самоотверженно эта старушка борется за жизнь. Чем-то напоминает курицу-гриль в микроволновке. Но блин, какая воля к победе! — воскликнула она и весело засмеялась.
А я посмотрел на нее и сказал:
— Марина, ну нельзя же быть такой злой.
— А зачем ты ее привел сюда? — вспыхнула Марина. — Я думала, мы вместе пойдем, вдвоем.
— Подожди, Марина, — тихо сказал я. — Ты же хотела просто хорошо провести время, но в условиях не было ни слова о том, что при этом мы должны быть только вдвоем. Это же не свидание. Ты же сама сказала. И в театре мы тоже не были вдвоем.
На это Марина не нашла что ответить, только обиженно надулась и резко отвернулась.
В это время Ирина взлетела еще выше и, судя по ее открытому рту и выпученным глазам, истошно заорала. Инструктор попытался ее поймать, и со второй попытки у него это получилось. Марина звонко расхохоталась, Ирина это заметила и покраснела еще сильнее.
«Да-а, — подумал я. — Кажется, получу от обеих».
Отлетав положенное время, слегка позеленевшая Ирина вышла на волю. Инструктор уже не пытался прижаться к ней.
— Кто следующий? — спросил он, тоскливо поглядев на нас. — У вас остался еще один неиспользованный полет.
Ирина и Марина кивнули на меня. А я посмотрел на девчат и решил, что мечту полетать придется пока отложить ради дела.
— Девушки, кто хочет вместо меня полетать? — заговорил я умоляющим голосом. — Я себя не очень хорошо чувствую.
Ирина стушевалась. Видно было, что полеты в аэродинамической трубе ей не понравились. Точнее, сам полет и ощущение были приятными, но разозлило то, что она имела смешной вид. Педантичная перфекционистка Ирина не смогла перенести этого, и неудобство и смущение пересилили восторг от полета. Поэтому она покачала головой, пожала плечами и сказала, указывая на Марину:
— Молодым у нас всегда дорога. — Это явно была месть за слова о том, что она старше. — Пусть девчушка полетает.
Марина отказываться не стала. Видно было, что она от процесса получает истинное удовольствие, и смело шагнула в трубу. Инструктор последовал за ней, и уже через какое-то время они повторили полет.
— А что это ты себя так плохо чувствуешь? — прищурившись, посмотрела на меня Ирина.
И тут настал тот момент, ради которого я все это и затеял.
— Да вот, — с покаянным вздохом сказал я. — Вчера перебрал немного. Думал, что летать смогу, но чувствую, что не надо.
— Да ты же не пьешь, — удивленно посмотрела на меня Ирина. — Я смотрела то ток-шоу, ты говорил, что с помощью моего бывшего мужа с пьянкой завязал. И в ресторане не пил. Неужели развязался?
— Нет, нет, — покачал головой я. — Мы пропустили всего по два бокала пива и по паре шотов с Витей Лещенко.
При этих словах глаза у Ирины буквально вылезли из орбит, и она стала похожа на выброшенную на берег камбалу.
— В-витя Л-лещенко? — заикаясь, повторила она. — Ты что, его знаешь? Откуда?
О том, что в Москве Вить Лещенко может быть несколько сотен, а то и больше, Ирина, по всей вероятности, даже не подумала.
— Ну да, — сказал я. — Знаю, но не так чтобы прям уж близко общаемся.
— Откуда? — клещами вцепилась в меня Ирина.
— Да я его отца лечу. Ты же знаешь, что у него больной отец и проблемы с лечением?
Ирина рассеянно кивнула. Меньше всего ее сейчас занимали мысли о больном отце одноклассника. Она подозрительно посмотрела на меня и, чуть заикаясь, спросила:
— И о чем вы там с ним говорили?
— Да как обычно, — отмахнулся я. — Про баб, про шансы «Спартака» на чемпионство и кто опять победит на выборах в Косово. Кстати, ты как думаешь?
Но выборы в Косово интересовали Ирину меньше всего.
— А еще о чем? — прищурилась она.
— Да так, обычные мужицкие разговоры, — хмыкнул я. — Больше пили. Ты сама понимаешь, иногда хочется расслабиться, так все задалбывает.
— Погоди! Ты же вроде, если не ошибаюсь, вчера вечером ездил в какие-то гости с Терновским, — поджала губы она. — Неужели там и Лещенко был?
— Да нет, Тереза Васильевна меня к ним домой забрала.
— Так ты и с его матерью знаком?