Страница 52 из 70
— Ну а как же, со всеми знаком, — сказал я и принялся многословно хвастаться, как Яраги Ярагиевич спорил с Кондратом Зигмундовичем об использовании статистики в постановке диагноза патологической созависимости.
Я рассказывал это максимально занудно. Ирина терпеливо слушала. А когда я перешел к критике, высказанной Кондратом Зигмундовичем по поводу фрейдовской теории, она не выдержала и повернулась ко мне, больно уцепившись за плечо:
— Что он обо мне говорил?
— А вы что, разве знакомы? — прикинулся дурачком я.
— Нет, наверное, я ошиблась, — отмахнулась Ирина и с облегчением вздохнула.
А я понял, что рыльце у нее конкретно в пушку. Не то чтобы я такой телепат, но ведь при мне была Система и ее эмпатический модуль.
На некоторое время повисла пауза. Мы стояли и молча смотрели, как Марина летает в трубе. При этом оба обратили внимание, что инструктор уже вился вокруг нее, как раньше вокруг Ирины.
— Неужели это она? — тихо спросила Ирина, внимательно рассматривая взъерошенную счастливую Марину через стенку аэродинамической трубы.
— Она? Что ты имеешь в виду? — сделал вид, что ничего не понял, я.
— Ой, Сережа, не прикидывайся ничего не понимающим простачком, — фыркнула она. — Ведь не зря же ты ее притащил сюда. Я сначала не поняла, решила, что ты нас стравливаешь, чтобы мы соревновались за твое внимание, а потом, когда я догадалась, кто она, все сразу встало на свои места. Я права? — Ирина пристально посмотрела на меня.
— Ирина, ты всегда во всем права, — улыбнулся я и поцеловал ей ручку.
В это время Марина бросила на нас взгляд и увидела, как я держу Ирину за ручку и целую. Резко дернулась и взмыла вверх, от этого ее волосики поднялись в разные стороны, и она стала похожа на взбешенную мартышку.
— Ой, какая смешная девочка, — захохотала Ирина, радостная оттого, что увидела Марину в непотребном виде. — И что этот Лысоткин в ней нашел? Что вы вообще все в ней находите? Обычная дурнушка. Вот объясни мне, Сережа, объясни!
— Что объяснить? — спросил я.
— Вот я смотрю на нее: ведь ни кожи, ни рожи. Одета бедненько, вкуса нет, манерам не обучена. Фигуры особой и то нет. Что в ней, в этой бедняжке, вас, мужиков, так привлекает? — фыркнула она.
— Ну, ты сама ответила на этот вопрос, — усмехнулся я. — Она бедняжка. Ее хочется спасать.
О том, что Маринка Носик добрая и умная, говорить не стал. Не поймет.
Ирина надолго задумалась, постукивая пальцами по ручке стула, затем посмотрела на меня и сказала:
— Кстати, Сергей. Мне не нравится поведение Лысоткина, особенно в последнее время. С ним нужно что-то делать…
Глава 18
— Что именно? — спросил я и, прищурившись, посмотрел на Ирину. После чего добавил делано-зловещим шепотом: — Его надо убить?
Ирина вспыхнула:
— Я… я не это имела в виду!
— А что? — прикинулся я простачком.
— Да я просто сказала, — фальшиво рассмеялась Ирина. — Я имела в виду, что паранойя у него опять разыгралась и надо его как-то успокоить, убедить, что ты точно перейдешь к нему в аспирантуру.
— А, ну да, конечно…
Я не стал развивать тему, потому что эмпатический модуль уже сдал Ирину с потрохами. Лысоткин, похоже, отодвинул вдову подальше от кормушки, и теперь та сделала ставку на провинциального аспиранта. Однако осознала, что бежит впереди паровоза, и сдала назад. Нет, рано в ее сценарии еще обрабатывать Епиходова и натравливать на Лысоткина, рано. Ибо Епиходов этот еще даже не стал аспирантом Лысоткина, а значит, и доступа к кормушке у него пока нет.
Тем временем к нам подскочила раскрасневшаяся Марина. Глаза ее горели энтузиазмом.
— Ну что, можно идти домой? — спросила она. — А то мне еще к вечеру нужно подготовиться.
— Да, давайте разбегаться, — с облегчением выдохнула Ирина, довольная, что соскочила со скользкой темы.
Мы без лишних реверансов распрощались и разъехались. Я направился домой к Алене Петровне, Ирина — в фитнес-клуб, а Марина — в общагу.
До вечеринки аспирантов у меня оставалось совсем немного времени, поэтому я решил потратить его на доработку заявки на грант. Если придется встречаться с инвесторами, нужно быть во всеоружии.
Время за работой, как обычно, пролетело стремительно, так что я даже не заметил, что уже опаздываю.
И когда пришел в ресторан, вечеринка была уже в самом разгаре. Аспиранты решили не заморачиваться: сняли целую секцию на втором этаже и теперь дружно сидели за длинным-предлинным столом. Народу было много, человек восемьдесят, а то и больше — в основном, насколько я понял, ребята первого года обучения. Правда, некоторые привели своих дам сердца или кого-то из друзей, так что и левые люди за столом тоже были.
— Сережа! — перекрикивая шум, замахала мне руками с правого края стола Лиза Перепечкина. — Иди сюда, мы тебе место держим!
Они сидели все рядышком: Артур, Миша, Лиза и остальные аспиранты Терновского, — тут же пристроился Леха, а между ним и Лизой пустовало место. Но не успел я сделать и двух шагов, как с другой стороны закричала Марина Носик:
— Ой, Сережа пришел! А я же говорила, что он обязательно придет! Сережа, мы тебе место заняли! Иди к нам!
Я обернулся. Марина сидела в дальнем конце стола, где собрались одни девчонки — видимо, на гнойную хирургию шли только дамы. Перспектива весь вечер быть под обстрелом женских штучек меня совершенно не прельщала. Нет, разливать им всем вино — еще куда ни шло, и даже передавать салаты, но, видя боевой азарт в глазах Марины и ее подружек, я понял, что мне туда никак нельзя, а потому поспешно сказал:
— Марина, мы уже договорились сесть вместе, я к вам потом подойду.
Понимая, что сейчас последуют уговоры, и не дожидаясь ответа, я проворно юркнул на тот конец стола, где сидели наши. В смысле, аспиранты Борьки Терновского.
Лиза с удовлетворенным превосходством посмотрела на Марину. Лица самой Носик я не рассмотрел, потому что оборачиваться было уже неудобно, но спиной ее недовольный взгляд чувствовал очень даже хорошо. В гневном бурении спин вглядом Носик была заслуженным мастером спорта.
Я плюхнулся за стол, и мне тут же принялись щедро наваливать в тарелку всевозможных салатов и мясных деликатесов.
— Подождите! Подождите! — озадаченно замахал я руками. — Я сам выберу!