Страница 46 из 70
Виктор густо покраснел и сделал вид, что его здесь нет. Тереза Васильевна прищурилась и с подозрением посмотрела на сынулю.
— Вот и все, — сказал я, поднимаясь. — Давайте не будем больше тревожить вашего мужа, поздно, ему пора спать.
— Я обещала накормить вас ужином, — неуверенно напомнила Тереза Васильевна.
— Не беспокойтесь, — отмахнулся я. — Заскочу по дороге куда-нибудь.
— Я вас провожу, — проявил гостеприимство Виктор и тоже поднялся со стула.
Внутренне я возликовал: клюнул! Рыбка среагировала на приманку. Его зацепил мой диагноз, ну и, очевидно, просто хотелось понять, что я вообще за фрукт.
— Угощу вас ужином, — чопорно сказал он. — Раз вы специально приехали диагностировать моего отца, и мать обещала ужин.
— Вот и замечательно, — поблагодарил я. — От такого не откажусь.
После чего мы распрощались с хозяйкой, которая немного приободрилась, и мы с Виктором вышли из подъезда.
— Тут недалеко, может, пешком пройдемся? — предложил он.
— Отличная идея, — согласился я.
Мы шли по вечерней улице, и я не представлял, о чем с ним можно разговаривать.
— Кто-то говорил, вы нотариус, — начал я. — Скучнейшая, наверное, работа — бумажки перекладывать?
Он улыбнулся с оттенком превосходства:
— О нет! У меня хоть работа — сидишь в белой рубашке, занимаешься чистыми бумажками. А у вас — не дай бог, — парировал Виктор. — В кишках ковыряться и постоянно видеть боль и смерть людей.
— Ну, смерть не так уж часто. Тьфу-тьфу-тьфу, — суеверно сплюнул я через левое плечо. — Да, операции делать приходится постоянно, но это мой выбор. Видеть, как человек выздоравливает, давать ему надежду, спасать — это всего стоит.
— У меня так же. Я нотариус, помогаю людям, закрепляя их права законно, — пафосно сказал он.
В это время мы дошли до ресторана. Нам предложили столик. Заведение оказалось небольшим, скорее даже не ресторан, а паб, но мне было все равно.
— Что будем пить? — спросил Виктор, рассматривая винную карту.
— Раз это паб, давайте бахнем пивка? Давно хорошего не пил.
— Тогда предлагаю темный эль.
— Не откажусь.
Мы взяли по бокалу местного крафтового, сухариков, свиных ушей и копченого плетеного сыра. Пока готовили заказ: я выбрал себе рыбу, а Виктор стейк, — начали потягивать пиво и перекидываться ничего не значащими фразами.
Пил я в своем стиле — пригубливал.
А вот Виктор свой бокал выпил довольно быстро: пиво и впрямь было чудо как хорошо. Я же сдерживался и сделал, может, один-два глотка, больше для видимости.
— Повторить? — подошел официант.
Виктор посмотрел на мой почти полный бокал, но отказать себе уже не смог и кивнул.
— Что-то вы медленно пьете, Сергей, — заметил он.
— Холодное, — пояснил я. — У меня горло немножко болит, поэтому пью маленькими глотками. Это я только вначале такой медленный — потом догоню и перегоню.
Второй бокал у Лещенко тоже закончился быстро. Мы разговаривали, я рассказывал случаи из медицинской практики, Виктор ввернул пару историй из нотариальной — со смешными ситуациями. Смеялись, болтали. Со стороны казалось — двое молодых мужчин хорошо проводят время за пивом. На самом деле один был соучастником преступления против другого. Только он не знал, что другой это знает.
Когда пиво подошло к концу, мне пришлось допить свой бокал. Принесли следующий. Напиваться я не планировал, мне и этого хватало.
— Слушай, Виктор, — сказал я. Мы уже перешли на ты. — Может, к пиву возьмем «Егермейстер»? По одному буквально, отполируем.
— А давай, — махнул рукой Виктор. Видимо, узнав о своем диагнозе, он решил напоследок все же оторваться. — Мне все равно завтра аж с обеда на работу, так что я не против. Иногда нужно расслабиться. Слишком мало у нас бывает возможностей…
Заказали по шоту. К нему полагалась долька апельсина с корицей.
Чокнулись, и Виктор лихо хлопнул свой. Я только пригубил и поставил стопку за пивной бокал — он не увидел, потому что уже был немного навеселе. Егермейстер — штука вкусная, поэтому Виктор сам проявил инициативу и сказал официанту принести еще по одной. Снова тост, и Виктор хлопнул, я опять лишь пригубил.
И начал прощупывать почву на предмет его знакомства с Ириной.
— Давай по третьей, — предложил я, понимая, что после трех шотов под пиво улетаешь только так. — Чтобы у твоего отца здоровье поправилось, и моя диагностика оказалась верна.
— Слушай, дружище, — заплетающимся языком сказал Виктор, — если все пройдет хорошо… я тебя озолочу. Я тебе… — Он задумался. — Хочешь, путевку в Дубай куплю?
— В принципе, неплохо, — улыбнулся я. — Но давай сначала дождемся, чтобы отец вылечился.
— Да мать так убивается, так переживает… — вздохнул он. — Вот бы и правда поправился.
Я махнул официанту и попросил еще по шоту.
— Ну, давай за твоего отца — до дна.
Виктор, не глядя, лихо опрокинул свою стопку. Я не пил уже вполне в открытую, потому что Лещенко было неважно, пью я или нет. Он что-то невнятно рассказывал, даже не обращая внимания, слушаю я или нет, язык у него заплетался.
Я поставил перед ним один из своих шотов.
— Виктор, — сказал я. — Ну, ты за отца так и не выпил. — И показал на шот.
Он удивленно посмотрел, кивнул и хлопнул еще один.
По его поплывшему взгляду было видно: пробирает. Клиент дозрел, а я не испытывал никаких угрызений совести — не было уговора, что пить будем одинаково.
— Еще пива? — спросил я.
— Давай!
Я поставил перед ним свой нетронутый бокал, и Виктор надолго к нему присосался. Еле-еле успел отобрать, потому что боялся: сейчас назюзюкается и ни на один вопрос не ответит.
— Слушай, а ты знаешь, как меня полностью зовут? И кто научил меня этой диагностике? — сказал я Виктору. — Меня зовут Сергей Николаевич Епиходов. А научил меня диагностике, представь, покойный академик Сергей Николаевич Епиходов. Хотя ты, наверное, даже не слышал об этом человеке.
В этот момент я незаметно включил диктофон на телефоне.
— Так ты, говоришь, никогда не слышал о Епиходове, академике? А это ведь был великий человек, — подлил я масла в огонь.
— Как это не слышал? — пьяно забахвалился Виктор. — Он ко мне сам приходил! Нотариально заверять завещание! Понял?
У меня сердце екнуло, потому что я знал точно, что никогда к нему не приходил.
— Понял, — сказал я. — Кстати, я знаю этот прикол, мне Иришка Епиходова все рассказала, как вы лихо там все провернули.